Конечно, за пределами Лида есть те, кто знает про ушастых правду, те же Белые. Но остальные-то свято уверены, что в республике живёт целый народ звероватых женщин, способных порвать даже не за оскорбление — намёк на него. А как они будут родину защищать? Всяко лучше, чем какие-то там рабы. Рабы ведь в представлении незнакомых со спецификой работы Печатей дворян кто? Крестьяне и ремесленники, только ещё более забитые, чем обычные, что боятся и слово поперёк хозяину сказать, и в другом перечить. Какие из таких бойцы? Да никакие. А вот химеры — они да-а… Что я могу сказать? Тонкая и изящная манипуляция, заставляющая как минимум окрестных корольков смотреть на республику с опаской, а не как на кусок истекающего аппетитным соком хорошего стейка на решётке-гриль. А заодно и «гости столицы», рыцари и прочие дворяне, в Нессарии до дрожи боятся привлечь внимание стражниц, а если что — то беспрекословно выполняют их распоряжения.

Кста-ати, если уж следовать до конца той же логике — не стражниц ли как раз выпускают порезвиться за границей через бюро найма? Снять характерную броню — и хрен кто догадается, кто они такие. Так и проще, раз уж вопрос, как и многие другие в республике, регулируется на государственном уровне. Как раз можно с вероятным противником сойтись в обстановке как близкой к боевой, так и в мирной. Врага ведь в лицо знать надо, и учиться, если что, не зазорно. Тогда и побочный эффект в виде повышенной ехидности отдельных пограничниц вполне объясним: после полного погружения в образ что-то в характере да остаётся. Но служить не мешает, потому никого не волнует.

А ведь такой образ ушастых — очень удобный, на самом деле. Нужно проинструктировать Таню. Во-первых, нефиг выделяться, раз уж еду в плаще, а не в мантии, а во-вторых, это дарит куда большую свободу действий. Так, уже не зря попить вина сходил.

— Чего спросить хотел, — поболтав остатками вина в кружке, исподлобья кинул взгляд на трактирщика я. — Когда сюда ехал, думал, здесь всё как дома. До тех пор думал, пока на твой постоялый двор не наткнулся. Ты человек бывалый, я вижу…

Тут я мысленно скривился: это же надо было такую штампованную фразу выдать! Словно в плохой фэнтези, или того хуже — в ролевой компьютерной игре.

— … Короче, можешь объяснить что здесь к чему? — не стал дальше крутить я.

Честность — лучшая политика. Когда себе можешь её позволить, конечно. А я однозначно мог: держать лицо и корчить из себя невесть кого мне сейчас было не нужно. Может, в иных условиях тот же самый тип, что поит меня сейчас вином, и мог бы задумать чего неприятное против залётного дворянчика — хотя бы в теории. Или хотя бы начал намекать на вознаграждение непосильных трудов языком, что скорее. Однако, ушастая за моей спиной — самая надёжная гарантия чистоты намерений.