Глава 8−1
8.
— ТУ-ТУТ-ТУРРУУ!!!
Человек, как я уже сам успел убедиться, привыкает ко всему. Даже если это «всё» включает в себя буквально ввинчивающийся в уши звук горна над головой. Потому я только досадливо поморщился: отвлекает. Только нашёл немного времени осмотреть свою «подопытную» курицу… Как мне ещё две недели назад объяснил Филин — по тревоге на стенунаш десяток должен был срываться только ночью. И не по всякой, а только по сигналу «угроза атаки периметра». Благодаря тому, что «угрозу» дежурные на вышке играли последние семь дней каждую ночь, а иногда и по два раза, нужную мелодию я уже запомнил, путался иногда только в обозначении стороны света, которую горнист обозначал двумя нотами в конце. Ну не музыкант я, что поделать, и медведь мне на ухо наступил — ещё в прошлом мире… А в этот раз вообще что-то незнакомое игра…
Дверь в казарму хлопнула, и во двор выскочил Баюн. Едва увидев его бледное лицо с расширенными глазами, я понял: всё плохо.
— Прорыв ограды! — перевёл он сигнал мне. — Твари тут!
Бл…!!!
Никто никогда не готов к чрезвычайной ситуации. Эту фразу можно высечь в граните, через тысячи лет её прочтут наши далекие потомки и скажут: о, да древние были мудры! А всё потому, что человеческая природа не меняется. Заставадва месяца жила без тревог, если не считать прибытие и отбытие каравана лейтенанта Горца. Снятые с застав ветераны, задействованные в подготовке маршрута летней экспедиции генерала Кристиана, изрядно сократили популяцию тварей рядом с горловиной. Потом чудовища начали возвращаться, занимая освободившиеся территории — как я понял из болтовни сержанта медслужбы Колина, все отряды Рубежников ушли на северо-запад, собираясь в ударный кулак, чтобы создать последние, самые дальние путевые склады.
Первые тревоги, дневные и ночные, заставляли личный состав заставы Сим бросать все дела и судорожно хвататься за оружие. Некоторые, то ли самые нервные, то ли тоже плохо выучившие сигналы, галопом неслись к стенам, создавая толчею у лестниц и мешая дежурным десяткам вовремя выйти на оборонительные галереи. Басс, кое-как сориентировавшись в ситуации, потом битый час орал и багровел, созвав всех младших командиров. Мне даже в какой-то момент стало казаться, что офицера удар хватит. Но нет, не повезло.
Действуя согласно межмировой армейской парадигмы «ща разберусь, кто виноват, и накажу, кого попало», командир заставы наехал на всех, но кое-кого особо выделил. Разумеется, я попал в этот «особый» список — как десятник наблюдателей. Мне долго и совершенно нецензурно объясняли отличие действительно опасных ситуаций, «когда надо дуть в дудку» от «просто мимо кто-то у горизонта прошёл», изрядно обогатив мой вокабуляр. И это было единственным полезным опытом, приобретённым мною на том совещании, потому что по делу я никаких рекомендаций не получил. Опасных изменённых, решивших попробовать заставу на зуб и коготь, от безопасных требовалось отличать неведомым образом, но точно и без ошибок. То есть тупо на опыте, ага. Который у отвальных был, но… Короче, на вопрос «вы всё поняли, сержант Арн?» хлопнул себя кулаком по плечу и бодро отрапортовал «так точно, тащ командир!» Правда, своим я общий смысл слов «набольшего» передал — это было моей обязанностью. Подставляться по-глупому, манкируя прямо прописанными в Уставе требованиями у меня желания никакого не было…