Я неторопливо поднялся, как мог отряхнулся, сдвинул забрало шлема. Похоже, вторую тварь прибили без меня — больше никто не выл, не орал истошно, и горн молчал. Сходил подобрал копьё. Задумчиво попинал пяткой оружия тущу — почти целую, но мертвее мёртвого. М-да, на счёт кукушки я что-то погорячился. Не раздумывая бросил то единственное, что давало мне преимущество, ввязался в драку на совсем не выгоднях для себя условиях. Расчётливо победил… и не разу не задействовал блокировку эмоций. И даже сейчас, когда, по идее, должен был меня накрыть отходняк — спокойно смотрю на тушу натуральной биологической машины смерти: умной, изворотливой… и чувствую спокойное такое удовлетворение. Армия, что ты со мной такое сделала, а?
Амулеты напротив ушей, которые должны были компенсировать неизбежную глухоту из-за надетой на голову пусть высококачественной и максимально технологичной, но всё-таки кастрюли, из-за давления дикой магии работали здесь через пень-колоду. Потому что-то похожее на крики «врача!» я услышал, только удачно повернув голову… и сорвался с места раньше, чем осмыслил призыв. Силы Стихии опять осталось кот наплакал, но она быстро восстанавливается… увы, успеть я не смог бы, даже если бы захотел.
В чёрной по ночной поре луже крови лежал один из пехотинцев Карины — тварь походя вырвала ему кусок шеи и плеча, грудью сбив в сторону щит, и проигнорировав меч. Кольчуга тоже не помогла. Волк промчалась дальше, даже не затормозив. А человек меньше чем за минуту истек кровью. Противнику урон он не нанёс — длины клинка не хватило. А была бы пика — могло бы и повезти. Но, как я вижу, выскочившие по тревоге гвардейцы схватились за то, с чем их тренировали. Выразительно посмотрев на замершую недалеко Карину — сомневаюсь, правда, что она разглядывала моё лицо в тени от забрал — я молча покачал головой. И ушёл. Сейчас в лазарет начнут сносить раненых — есть небольшой шанс, что я кому-то смогу помочь там, где бессильны будут спецсредства. И вообще лишние руки Колину не помешают.
…Всё в порядке у меня с эмоциями. Просто я наконец привык ставить свою жизнь на кон — и хладнокровно её разыгрывать. И четырёх лет не прошло. Даже трёх-с-половиной, если быть точным.
Глава 13−2 * * *
— … Вот тут сушёный сфагнум* на тампоны — завернул в вощеную бумагу, от воды. Крышу просмолили ребята на совесть — но сам знаешь, как оно бывает. В самый неподходящий момент… — Колин вздохнул и устало махнул рукой. — Мелисса… ну ты сам лучше меня знаешь, как её поливать-удобрять. А тут вот бинты, вся тумба только под них. С этой стороны длинные и широкие, для тулова, а эти — покороче и поуже, для конечностей…