— А перед этим помоями словесными из своего рта поганого Филина облил, — тихо сообщил мне разведчик. — При всех. Только лишь за то, что тот десятку горячее сделать разрешил — мы его уже две недели не ели, пока в дороге были. Да ещё и сказал, что тот испытание не прошёл, и ни в жисть не быть старшому нашему десятником. Не будь дружбы, годами испытанной, между воинами Рубежа и зарубежниками — так и ушли бы сразу. Но мы слово своё блюдём крепко. И своё, и чужое.
Трындец.
— А зарубежники? — чтобы не молчать, переспросил я.
— Те, кто за валом живут, нас ещё отвальными кличут, — проинформировал меня лучник. — Не слышал?
Глава 6−1
6.
Зная, с какой скоростью у меня «улетает» писчая бумага, я взял с собой из Нессарии столько, сколько смог. А когда отправлял химер домой — пожертвовал всем провиантом и частью одежды, но бумагу взял всю. И правильно сделал — вряд ли кто-то из набольших заставы согласится разбазарить казённые листы. Тьфу, набольших — офицеров! Что называется — с кем поведёшься…
— Вот вал, — схематично обозначил естественный бруствер вокруг Шрама Баюн, потом, так же скупо двигая алхимическим карандашом, стал наносить другие условные обозначения. Было заметно, что рисовать карты, точнее, привязанные к местности схемы, как их там… а, «кроки», — ему было не впервой. — Вот тут лес заканчивается и начинается степь.
На кроках Горловина выглядела как этакая перетяжка между двумя ёмкостями песочных часов: лесные массивы жались к валу и со стороны королевств, и со стороны Шрама до последнего, окончательно истаивая уже у самой бреши в границе магической аномалии. Насколько я помнил по атласу, лишённая лесов зона тянулась на юг от Горловины до самых лесостепей южных королевств — этакая широченная дорога для монстров, лишённая естественных препятствий в виде широких рек, болот, и горных массивов. Впрочем, надо отдать должное земле к югу от Шрама, давшей приют людям: это была ровная, плодородная, тёплая и хорошо орошаемая естественным способом равнина от одного края континента до другого. Только далеко на западе, вдоль побережья, поднималась гряда горного массива.
— Королевства, — провёл едва заметную прерывистую линию вдоль вала разведчик, отделяя пятидесятикилометровый рубеж, а потом, показывая на пространство между этой границей и валом: — Приграничье.
Горловина обзавелась тремя линиями, перекрывающими её створ: двумя выгнутыми и одной прямой. Третья линия, вторая линия, и первая.
— Рубеж, — ткнул в первую линию лучник, а потом указал на массивы леса к северу от вала с обоих сторон от Горловины: — Зарубежье.