— Здесь⁈ — рыжая никак не прокомментировала мою реакцию на предложение «поговорить», но сейчас не сдержалась.
— Мне тоже не нравится погода, — пожал плечами я, глядя на баронессу снизу вверх. — Но если мы начнём общаться в помещении… влюбом , заметь, помещении — то через час содержание беседы в деталях будет известно всей заставе. А через два — ещё и караванщикам. На счёт служб тыла не уверен, но и там тоже найдутся заинтересованные уши. Ну так что?
Дочка рыцаря несколько секунд молчала, потом решительно уселась рядом, тоже подняв кучу брызг. Вода с добротно просмоленной поверхности скатывалась через водостоки, но дождь же… А потом рыжая стянула шлем… и чихнула. Вот дура-то…
— Руку! — стянув перчатку, рявкнул я тем самым специальным голосом, которым Колин обращался к страждущим. Сработало. Ухватив девушку за запястье, я бесцеремонно стянул рукавицу и с её руки, чтобы был прямой контакт. Зажал кисть в своих руках, пуская ток Жизни. И уже нормальным голосом объяснил: — Теперь не сляжешь с воспалением лёгких.
Разумеется, после этих слов Кара «логично» попыталась у меня руку свою выдернуть. Разумеется, безрезультатно.
— Ты хотела поговорить, — напомнил я.
Кстати, со здоровьем у баронессы было не ахти — Стихия вихрилась внутри девичьего тела водоворотиками, обозначая проблемные места. Горло, желудок, правое лёгкое, печень, что-то в малом тазу. По-хорошему нужно было тащить рыжую в лазарет и там нормально обследовать и пролечить: вот так, через руку, потери Жизни были просто чудовищные, да и не факт, что организм самостоятельно во всех случаях правильно распорядится подарком. Но тогда общения уж точно не получится. А ещё я помешаю Колину обчищать свои тайнички — уверен, этот жук припрятал всякого на чёрный день. Надеюсь, хоть всё вспомнит.
Карина ещё пару раз молча попыталась высвободиться, не понимая, почему рука её не слушается — ведь не онемела, и воспринимается как здоровая. Коротких светящихся зеленым линий резидентного воздействия в толще собственных мышц она увидеть не могла: последний год я был плохим учеником, но всё же кое-что успел выучить. Например, что хорошо зафиксированный пациент в анастезии не нуждается. Шутка. Наверное. Баронесса поймала мой взгляд — и дергаться прекратила. Ну и? Я услышу сегодня хоть что-нибу…
— Научи меня быть героем! — выпалила эта дура, едва не заставив подавиться воздухом.
— ЧТО⁈
Глава 13−3 * * *
— Научи. Меня. Быть. Героем. — Раздельно повторила девушка. Я едва машинально не потянулся пощупать лоб: при высокой температуре у некоторых людей бывает бред. Нет, была бы температура — я бы заметил уже… Чего бы такое ответить?