Наконечник пики, как я уже и говорил, предназначен для колющих ударов. Пробивать как искусственную броню, так и естественные слои защиты. Пехотной пикой при известном умении можно свалить рыцаря на боевом коне. В смысле, вместе с конём — упёртая в землю под правильным углом пика выступает в качестве рогатины, на которую лошадь насаживается сама. Мой противник не был лошадью и стоял на месте — зато я мог в коротком рывке сравниться по скорости с боевым конём. Удар!
Кольчуга брызнула звеньями как лужа от брошенного камня брызгами. Сталь врубилась в плоть, пробивая себе дорогу… и завязла, будто я пытаюсь пробить не человека, а кусок глины. Массой этак в половину тонны — потому что более лёгкий я бы сдёрнул с места. А потом движение и вовсе прекратилось — могучие лапищи Рубежника сомкнулись на древке, окончательно останавливая удар. Мы молча уставились друг на друга, вдвоём держась за пику, потом как по команде посмотрели вниз: с грани наконечника скатилась одинокая капля крови и разбилась о плац. Н-да, всё-таки тоже мутант. Ну, хоть не похож по химическому составу на замаскированного Чужого.
— Гхм! — звучно прокашлялся гигант. Острая железка в брюхе ему явно не доставляла удовольствия, но и убить точно не грозила. — Как ты, говоришь, тебя зовут,маг ?
Глава 3−1
3.
— Значит, опыт командования вне боевой обстановки — взвод, в бою — два человека? — Ромар поморщился и под столом потёр живот. От моей помощитоварищ майор отказался, хотя я предлагал. Настойчиво.
— Всё верно, — согласился я, не поправляя офицера. Я-то сам сказал «разумные», но раз он сам себя считаетчеловеком , то на разницу между дочкой кузнеца и эльфийкой ему должно быть плевать.
— Не «всё верно», а «так точно! » — лицо Рубежника скривилось сильнее. Он и в первый раз гримасничал совсем не от боли. Не от физической боли, то есть: живот под повязкой, я подозреваю, у мутанта уже зажил, а вот повреждённое самомнение явно ныло и требовало сатисфакции. Надо отдать мужику должное: воли этим своим порывам он не давал. Старался не давать. — И эти ваши рабы, даже если их было четыре десятка, вряд ли могут считаться за рядовых-сослуживцев .
— Формально рабами они не были, — прокомментировал я. И под хмурым взглядом из-под кустистых бровей с самым серьезным видом развел руками. — Крестьяне из деревень по законам северных королевств считаются свободными… как бы.
Не то, чтобы я прямо специально подбешивал майора — хотя это было приятно, не спорю. Не стоило тыкать меня «мальчиком», даже если я в броне и бесформенной мантии тяну едва ли на треть объёма разумного изменённого. Дело было в другом.