Видимо, на моём лице что-то такое отразилось, потому что Филин внезапно предложил:

— Ты попрощаться с караванщиками хотел, Огонёк? Добре, но не до тебя им сейчас, самый муторный момент — после постоя хорошо выйти. А ежли на сердце неспокойно, ты лучше с верхотуры за ними присмотри, вместе с дозорной двойкой: лишние глаза в таком деле ещё никому не вредили.

Ага. Кажется, меня только что назначили третьим наблюдателем, так сказать учеником к сложившейся двойке. Доверили, так сказать. Прогресс.

Казарма вольных лучников недаром располагалась под самой вышкой: именно бородачи там и дежурили. И объяснялся этот факт просто: мужики феноменально видели в темноте! Мне в итоге отдали масляную лампу, в пользование, потому что другим она толком была и не нужна, а гореть по Уставу должна была всё тёмное время суток. В светлое время деревенские тоже на зрение не жаловались, а их монструозные луки, судя по тому, что я видел на тренировках, способны были с вышки закидывать длинные тяжёлые стрелы за дальний угол периметра укрепления. Ну хоть тут у меня было чем соответствовать.

— Знатная машина, — уважительно прогудел Баюн, разглядывая ручную баллисту. В дозор меня поставили вместе с ним и Косточкой — может, потому, что именно с ними у меня сложились наиболее доверительные отношения… насколько это возможно за неполные два дня. Наверх, кстати, я на себе затащил не только ренийский крепостной арбалет, запас болтов-дротиков и всё тот же сухпай, но и полный набор ключей и маслёнку: сложная механика нуждалась в регулярном уходе. Если бы Филин соизволил предупредить меня о дежурстве загодя, я бы провёл обслуживание вчера, а так… будет мне уроком. Всё же служба в составе регулярного соединения отличается от охотничьей «вольницы», куда Повелители Жизни загоняют своих граждан всего лишь налогами. И не сказать, что в лучшую сторону прямо отличается.

— Баюн, ты ведь человек бывалый, — я слабо улыбнулся, припомнив, кому и когда я выдал такой зачин к разговору в первый раз. Косточку разговорить было гораздо сложнее, а больше никого на вознесённой метров на двадцать пять крытой площадке никого не было. — Скажи, это нормально, что нас на лепёшках, сухофруктах и вяленом мясе держат? Словно в походе каком, а не в постоянном укреплении живём.

— Есть такое дело, горячим харчиться должны, — в отсутствии Филина считающий себя старшим мужик из моих сослуживцев начинал в меру своих талантов копировать поведение предводителя. Даже бороду поглаживал так же. Но нужно отдать должное: пересменка была произведена не снизу, у подножия вышки, а сверху, и с момента принятия дежурства оба лучника не отрываясь смотрели только наружу, молчаливо и мгновенно разделив сектора внимания и время от времени меняясь. — Друже мой баял, что похлёбки всегда от пуза наливали, да каждый день разной, а начался разлад только как новых солдатиков понанимали. Кому вечерю перевели на сухое, кому заутреню… а нам, как на постой определили, и того не дают. Хотели уж из своего начать готовить, да крикливый тутошний набольший не дал.