Деревня с прозаическим названием «Дубки», отмеченная в моём замечательном атласе точкой рядом с трактом, на деле занимала площадь равную замку де Берг. Именнозамку, не дворцу. И укреплена была лишь чуть хуже: залитый по зимней погоде ров, частокол из столетних стволов, как выяснилось при проезде через ворота — двойной. Между рядами была засыпана утрамбованная глина, делавшая стену не только пригодной для движения по ней хоть на лошади, но ещё и почти такой же прочной, как каменная. Я бы не удивился, если бы увидел метательные машины, но чего не было — того не было. И башни были не башнями, а скорее поднятыми повыше наблюдательными площадками. Остановить нас на воротах никто даже не стал пробовать — я уже не говорю о столь любимым городами «воротном сборе». Внутри же мы с Таней и вовсе почти сразу же смешались с местными жителями — напарница была в шапке, и о её нечеловеческой природе никто не догадался.

Не скажу, что таких как мы, отменно снаряжённых типов было полно — но внимание к себе мы привлекали исключительно этим. Особенно когда я догадался спешиться и взять кобылу под уздцы: понял, что кроме нас никого верхами не было. Выглядящие тонконогими изящными грязно-серыми (во весь опор по мокрой и грязной дороге скакали) лошадями Вспышка и Зайка обращали на себя взгляды даже непосвящённых в тонкости химерологии прохожих своей статью. Ещё вызывала мужской интерес (фу, блин!) моя серая композитная броня. Стайка ребятишек было даже было пристала, наперебой громко споря и пытаясь угадать мою профессию. Сошлись на курьере — и тут же отстали, углядев что-то в глубине рыночных рядов.

Да, Дубки, похоже, служили местным торговым хабом или чем-то вроде того. Или тут в каждой большой деревни так, пока не знаю. В любом случае, процесс торговли шёл довольно бойко — в этом мне пришлось убедиться самому, так как для пересечения оседлавшей тракт деревни через рынок приходилось пройти так и так. Этакая «деревенская хитрость» — наивная, но при этом эффективная: пытаясь обойти стихийно образовавшийся затор из повозок на дороге я свернул в ряды.

— Мясо, мясо! Парная говядина!

— Дичь, сегодня бегала и летала!

— Лучшие клинки! Ножи, наконечники, острия!

— Сушёные грибы, милок. Да какие поганки? Сама собирала!

— Эй, воин! Едешь в Горловину — купи у меня снадобья! Кровь затворить, хворь остановить — глядишь и жизнь спасёт.

Я почти успел пройти мимо негромко окликнувшего меня мужика (попробуйте быстро куда-то идти в толпе с лошадью на поводу), но на последних словах резко развернулся назад. Может, конечно, я и не освоил до конца химеростроение, а в амулетах мне ещё предстояло самостоятельно разбираться практически с нуля, но что касается медицины — тут я считал себя достаточно квалифицированным виталистом. Приходилось мне и «затворять раны», и операции делать — причём на людях, и в условиях далёких от стерильной операционной. Без наркоза, с одним скальпелем, практически вслепую — с освещением в «клинике» лекаря Тохи из Эпии тоже было не очень. В общем, в прикладной медицине я разбирался, но никогда не отказывался узнать что-то новое.