Двадцати семи человек хватило, чтобы мы смогли начать планомерно отжимать территорию у врагов. Начали от юго-восточного угла, дальнего от пролома, и дальше вдоль стен и «улиц». Когда стало кому тащить бочки с маслом и факелы (где не помогали пики, решал огонь), обыскивать постройки на предмет раненых и попрятавшихся мутантов вроде набежавших было овец, следить с крыш за монстрами и строить хоть и хлипкие, но серьёзно выручающие баррикады из обломков выносимой из домов мебели — дело совсем пошло на лад. Насколько это вообще возможно после всего случившегося А потом мы соединились с другим таким же отрядом, начавшим от другого угла.
— А-а, сержант Арн, — устало констатировал Басс. Он явно был несколько раз ранен, но сейчас цел, только бледен, и перепачкан в крови и пепле как чёрт. Похоже, в доме офицеров хранились свои запасы «живой воды» и перевязочного материала, потому что «свои» из лазарета я забрал нетронутыми не далее как пять минут назад. В медицинском пункте порезвилась парочка винторогих сайгаков, оставив характерные следы. Сволочи сожрали все растения, и в целых горшках, и в расколотых, и вообще всё, на что глаз падал, включая сфагнум и бинты. Но до запрятанных по шкафам спецсредств навалившие прямо в центре приемного покоя огромную пахучую кучу копытные не добрались. Кстати, пока я отсутствовал, кто-то успел обглодать тушу убитой мною и Баюном лисицы до самых костей. А что случилось с Глафирой, я предпочёл даже не думать…
— Капитан, — я тоже был не в состоянии разводить политесы. — Мы зачистили всё от площади у ворот до середины восточной стены. Сейчас там перегораживают проходы и заливают маслом баррикады — поджечь, если гиена попытается пойти в эту сторону. Пока она у осыпи так и застряла.
«Трупы подъедает,» — этого я вслух не сказал, но мы поняли друг друга без слов. Трупы там были в основном наших павших сослуживцев, но отбить их не было возможности. В каком-то смысле они и сейчас выполняли свой долг, защищая нас, своих товарищей, отвлекая живой танк-падальщик от ещё слишком подвижной по меркам гиены добычи.
— Принято, — командир заставы ещё раз огляделся, словно ища кого-то, не нашёл и, дернув щекой, приказал мне. — Я дальше поведу, надо прожимать центр и восток, пока не… А ты — организуй тыл. Прежде всего лечение и горячее питание, потом помещения для сна — и начинай инвентаризацию уцелевших припасов.
— Так точно, — я хлопнул себя по плечу, даже не думая возражать. Теперь, когда собралось больше шестидесяти выживших, мне больше не нужно выполнять роль острия копья. Теперь силу удара можно «фокусить» просто численным перевесом. Зато ещё немного — и люди начнут падать от усталости, голода и последствий стресса. Особенно те, кто получил несколько ранений — даже если их и вылечили, перегрузка организма никуда не делась. Кстати, меня, получается, повысили до и.о. замкома укреппункта? Понятно, кого выглядывал Басс — Фомозу. Но лейта, похоже, придётся записать в потери. А вообще, две трети уцелевших из девяносто шести — очень даже неплохой результат, с учётом прорыва нарийца. Рубежники в очередной раз показали, чем отличаются от гвардейцев…