— Как себя чувствуешь?
Когда я вернулся к котлам на площади после того, закончив с организацией аварийно-спасательных работ, рыжая всё так же сидела у очагов, время от времени, вставая и подкладывая уголь. Хотя суп «из чего нашлось на скорую руку» был давно готов и из двух котлов уже съеден подчистую, а в третьем — наполовину. Коротко расспросив назначенных на роль поваров солдат, я понял, что баронесса ещё и не ела.
Пришлось насильно совать ей одну из лично спасенных мисок — прихватил, когда возвращался. Так-то Рубежники, припомнив наёмничье прошлое, прекрасно покушали из своих шлемов, кое-кто так и вовсе без ложки обошёлся… Мне очень не понравилось, как Кара поглощает пищу: со всё тем же остановившимся взглядом, совершенно механически. Я даже заподозрил, что проглядел чего-то. Вот только что? И как мне это найти, и, главное, когда, если мне даже перевести дух всё ещё некогда?
В итоге я просто увёл рыжую за собой, туда, куда мне притащили стол и все найденные запасы бумаги. Идей у меня было всего две: усыпить, и понадеяться на «организм молодой, справится сам» — раз, и два — вливать Жизнь, как только она у меня самого восстановится в полном объёме. «По откату», как сказал бы геймер с Земли. Заодно и синяки уберу. И, о чудо: что-то да помогло. По крайней мере теперь Карина смотрела на меня вполне осмысленно.
— Хорошо? — кажется, баронессу здорово удивил этот факт.
— Если хорошо, то у печки миска с едой, — моей предусмотрительности хватило позаботиться о еде. — Потом садись и помогай. Тут и на двоих работы непочатый край.
Ну а что? Вела же Кара в поместье учёт и бухгалтерские книги вместо алкоголика-отца — и тут разберётся. То же самое по сути. И, кстати: — Баюн, ты у себя в деревне чем занимался?
— Охотники мы, — «честно» выпучил глаза умеющий прекрасно читать и писать мужик. — Ушёл, пришёл, шкуру, мясо принёс.
— Ну-ну. Ладно, живи уж…
Неприятное ощущение сдавило моё тело со всех сторон — к обычному давлению дикой магии я привык, но тут был хороший такой скачок Силы. Баюн скрючился, с болезненным шипением сквозь зубы прижимая руки к глазам, и это лучше всяких слов сказало мне, что я не ошибся в предположении.
— Гидра! Совсем близко! Там, — а вот за направление — спасибо. Ни секунды не теряя, я выскочил из дома, попутно отмечая, что меньше или сильнее скрутило всех. Больше всего врезало по глазам, но те, кого Тьма тронула сильнее, судя по позам, испытывали и в других местах не слишком приятные впечатления. Не удивительно, что от ублюдочной черепахи все остальные твари разбегаются — у них-то сродство с первостихией ещё сильнее.