— А на кой? — нахмурился Старик. — Башня достроена, там снизу и поверху три десятка людишек напихать можно. Зачем еще?
— Пригодится, — улыбнулся Санька. — Да, и еды нужно подсобрать. Ты уж Старик выйди на Зею на дючерском кораблике — надо рыбки наловить. А Тютя с Гераськой пусть на кабаньи тропы в дубняке сходят — набьют свинины, сколько смогут.
— Пропадет же, — с укоризной глянул на Дурнова Гераська. — Холодов уже нету.
— Закоптим, — отрезал беглец из будущего. — Долго не залежится — не бойтесь.
Озадаченные казаки только плечами пожали. Но послушались. К охоте с радостью присоединились дауры. Вообще, трое людей Галинги плохо вписывались в ватажную жизнь. Даже аманаты Индига с Солондигой были на острожке более своими. И, конечно, с новичками сразу возникли проблемы — едва весенний поезд прибыл от рода Чохар.
— Ты чего удумал, Дурной? — накинулся на него Ивашка. — Дауров стрелять учить? Чтобы они нас потом…
— Откуда ты это так быстро проведал? — изумился тогда Санька.
— А вот ведаю, — хмыкнул «Делон». — Ты не виляй, по спросу моему отвечай! А то я быстро казаков подыму…
— А ты подымай! — Известь ощерился весело и зло. — Давай-давай! Не перед тобой же лично мне ответ держать!
В тот же вечер ватага устроила круг, на котором Ивашка в красках живописал, на какое предательство «русского дела» покусился болван Дурной. Мужики хмуро уставились на найденыша.
— Всё так, — улыбнулся тот. — Да не совсем. Видели их самопалы?
— Старьё, — фыркнул Старик. — Токма не дело то, чтобы дауры могли оружье на нас направить!
— А, если не на нас? Пищали их фитильные — это маньчжурское оружие. Таких у Галинги семь штук. Я лично видел. Ну, и подумайте, откуда это у него?
Ватажники озадачились. И Дурной, пользуясь паузой, вкратце пересказал историю князя Бомбогора и обрисовал роль Галинги, которую тот в войне сыграл.
— Вот это да… — протянул Рыта.
— Выходит, до нашего прихода почти все дауры на богдойцев исполчались? — докрутил мысль Козьма-толмач. — Это… это можно было б так поворотить… что мы б вместе против богдыхана ратились?
— В точку, Козьма! — обрадовался Дурной тому, что не ему самому эту мысль говорить пришлось. — Если бы Поярков да Хабаров иначе себя повели — дауры не врагами нам стали, а союзниками! Многие уже дань маньчжурам платили, но далеко не все им подчиняться хотели. Но случилось так, как случилось… Понимаете теперь, почему я людей Галинги на обучение взял?
— Дак и ранее понимали: ради юбки даурской, — развалившись на медвежьей шкуре, заявил сероглазый «Делон».
— Ивашка, ты-то дураком не прикидывайся! Ты же всё слышал и понимаешь лучше многих. Я хочу исправить ситуацию! Потому что еще есть шанс!..