— Воры! — грохотал Хабаров. — Вы что творите, сукины дети! Царя-батюшку обворовать схотели? А ну, покайтесь, покуда не поздно!
— Мы не воры! — зло проорали сверху, самого человека видно не было. — Мы люди служилые! И несем службу государеву: инородцев шертуем, ясак сбираем! Это ты, Ярко, долг свой позабыл заради личной поживы! Нас гладом морил, животы отымал!
Хабаров буквально задохнулся. Отчасти потому, что упреки «иуд» были справедливыми. Странная, конечно, возникла ситуация. Обиды поляковцкев были понятны и известны всем в войске: Хабаров с родней и ближниками наживался в походе, как только мог. И чтобы долг Францебекову выплатить, и чтобы себя обеспечить. Куча народу оказалась у него в должниках: кто меньше, кто больше. Вот последние и утекли. Проблема только в том, что Хабаров — приказной человек. И здесь, на Амуре его власть — от государя — высшая. А на святой Руси издревле повелось: у кого власть, тот и прав.
И прямо сейчас, на глазах у Саньки, этот священный принцип попирался. Хабарову нанесли практически религиозное оскорбление. И атаман это так оставить не желал. Проблема в том, что за стеной сидели более 130-ти человек, а у самого Хабарова оставалось две сотни с хвостиком. В поле-то он явно был сильнее, тем более, что в его распоряжении оставались все пушки и опытный пушкарь Онуфрий Кузнец. Но вот на стену лезть… Тут либо потери огромные будут, либо вообще можно ни с чем уйти. А самое главное не это. Пойдут ли казаки войной друг на друга? Многие из них знают друг друга много лет, кто по якутским, кто по енисейским делам. Почти все они не так давно бок о бок бились против богдойцев под Ачанским городком. Все-таки боевое братство…
Понятно, что у «воров» боевой дух ниже плинтуса. Но и в отряде Хабарова много сомневающихся. А если он отдаст приказ — и его не выполнят? Вот это будет крах. Здесь амурская земля, до ближайшего воеводы с тыщу верст, а до царя — вообще несчетно. Так что официальный титул не так много и стоит. Важнее личный авторитет. Терять его никак нельзя.
Глава 23
Санька смотрел на Хабарова и невольно жалел атамана. Больно в неудобную позу поставили его Поляков со товарищи. Жалел, правда, не сильно: беглец из будущего-то хорошо знал, чем всё закончится. Здесь, у «воровского» городка — полнейшим триумфом Ерофея Павловича. А вот потом — крахом и дыбою в подвалах кремлевских приказов. Вернее, по итогу-то всё закончится для самого Хабарова не так плохо: кроме долгов за ним никакой иной вины не найдут. Даже сделают сыном боярским. Но на Амур больше не пустят. И отсутствие такого сильного лидера скажется на итогах похода фатально.