Я рад, читатель, что тебе интересна книга, раз ты добрался уже сюда) Буду стараться и дальше! Ты же можешь смело подписаться на мою страницу, прожать товарищеский лайк, от которого я стану работать с удвоенной силой)
Глава 31
Чудесное происшествие случилось где-то неделю назад. Когда Хабаров еще не понимал, что с ним случится буквально через несколько дней. Атаману возжелалось свежатинки, по каковому поводу и был вызван Дурной. Санька свистнул хорошего лесоходца Гераську, и вместе они двинулись проверить силки. Казачий лагерь был шумным местом, так что ловчие петли устанавливали далеко — в полутора-двух километрах к северу. Требовалось перебраться через небольшую речку, но, по счастью, еще загодя они нашли выворотень, по которому можно перебраться на дальний берег, не замочив ног.
Забавно, но, кажется, Санька знал, как эта речка называется в будущем. Еще в школе он бывал здесь — в тихом пограничном городе Благовещенске. Его с толпой детворы вывозили на какой-то большой пионерский слет. Маленького Известя (тогда еще у него не было этого погоняла) поразили две вещи: суровые пограничники, встречавшие всех проезжающих, и то, что город оказался невероятно плоским. Настолько, что единственное возвышенное место здесь называлось просто — Бугор. Санька познакомился с местным пацаном, который так и сказал, что живет на Бугре.
«На каком бугре?» — не понял хабаровский гость, а оказалось, что это имя собственное.
Так вот, этот Бугор находился возле местной речки Бурхановки. Похоже, это она и была. Бугра Санька не видел — очень уж густо тут всё поросло. А, может, и Бугор этот не такой уж большой. По крайней мере, по хабаровским меркам.
Силки они поставили совсем недавно, но в парочку уже успели угодить цветастые жирные фазаны. С таким уловом можно домой возвращаться, но парни проверили все петли, даже самые дальние, коль уж пришли. А то добыча до завтра может и не дожить: хорек утащит или сова ночью найдет. Поэтому возвращались уже в сумерках, болтая о пустом.
Все-таки, хоть, Гераська и пустоголовый человек, и язык у него — помело; но чутье у казака звериное! Санька шел себе, насвистывал, глазел во все стороны, когда его напарник вдруг весь напрягся, ощерился, а невидимая шерсть на загривке вздулась бугром.
— Ты чо?.. — начал бы Санька, но сбоку расступились кусты, что-то сильно ударило его в плечо, и Дурной полетел прямо в крепкий ствол родной березоньки. Когда обернулся, на тропинке уже схватились Гераська с… с каким-то дикарем. Мелкий, но, как росомаха, с яростным рычанием тот накинулся на промысловика и вцепился в него, казалось, всеми конечностями.