Подходящая река для долгожданной мести.
Хабаров снова остановился в устье Зеи, снова стал что-то строить, хотя, и без особого энтузиазма. А 25 августа 1653 года с верховьев Амура к их лагерю спустилась внушительная флотилия московского дворянина Зиновьева. Всё дальнейшее Санька знал так хорошо, что даже почувствовал себя богом. Будто всё по его воле происходит. Сначала были торжества: московский посланник похвалил казаков-героев за их подвиги, всем (всем!) вручил по наградной монете! Пообещал, что скоро с Москвы-матушки придет на черную реку рать многотысячная — и ужо тогда!..
При этом, видно было, что Зиновьев многим недоволен. И где-то в эти первые дни тихо и незаметно с дворянином встретились лидеры «воров». Может, Поляков, может, кто другой — Санька сам не видел, а источники умалчивают. В любом случае, анонимный доброхот поведал московскому «инспектору» какую дичь творил Хабаров без государева пригляда. Зиновьев, видимо, подтвердил, что даст ход делу, но, если казаки официально выдвинут обвинение.
И половина хабаровского войска ударилась в эпистолярный жанр! «Воры» сочиняли знаменитую «изветную челобитную». Санька ее читал в своем времени: солидная вещь! Даже в книжке мелким шрифтом она страниц 15 занимала! Видать, не один день казаки ее сочиняли, так как подали они свой извет Зиновьеву аж 6 сентября. Зиновьев ознакомился и ахнул. Даже если учесть, что поляковцы были дюже обижены на своего атамана, даже если поделить все их кляузы на два — всё равно выходила страшная картина. И ведь многому «инспектор» сам видел подтверждение: острогов нет, пашни нет, городки и села дауров либо порушены, либо заброшены. Где процветающая страна, о которой столько писали и воевода якутский, и сам Хабаров? Единственное, с чем хорошо справлялся амурский приказной — со сбором ясака.
В общем, было новое «построение» и новое шоу: вошедший в раж Зиновьев орал, как сотня пьяных матросов, драл Хабарова за бороду, всячески унижал перед его людьми. А потом разом захватил все его имущество.
Корпорация «Хабаров и Ко» рухнула одномоментно. Зиновьев, решивший, что на разоблачении преступника можно и карьеру сделать, и нажиться неплохо, прибрал к рукам всю документацию, всю казну с рухлядью, все «частные» запасы Хабарова. В укромных землянках лично допрашивал низложенного атамана и, возможно, настойчиво интересовался, где у того схроны имеются…
Но это Санька уже додумывал сам. Ни в книгах о том не писали, ни здесь об этом не говорили. Когда же избитого Хабарова вновь вывели перед строем, когда Зиновьев объявил, повезет его в Москву для судебного разбирательства — Дурной вдруг понял, что не испытает ни радости, ни мрачной сладости мести. Нет, как большинство из амурских казаков, он испытал острую растерянность. А что же дальше будет?