Это было очень заковыристое, но однозначное «нет». Минандали и сам засомневался: откуда у этих диких охотников наберется еды на несколько тысяч человек! Поневоле взгляд его перешел на Тугудая.
— Ничего нэт, — мрачно ответил тот, не дожидаясь вопроса. — Мы слэдовать прыказ Сын Неба и ушли с Темна рэка. Тэпер здес и низко-низко рэка никто не жить. Никто не сэет хлэб… Даже лоча. Наверх река еще мало-мало даур жить, но одни страх пэрэд сэверны демон, другой… Другой вообще никто нэ указ.
— Насколько у нас осталось запасов еды? — повернулся Минандали к своему помощнику.
— Если иметь умеренность, то на 20 дней точно хватит. И даже поболее…
— Отлично! — дутун ударил кулаком по бедру. — Этого точно хватит, чтобы добить проклятых лоча! Они наверняка на пределе…
— Господин! — не удержался один из маньчжуров. — Нам только до Нингуты идти полную луну. Идти по пустым землям…
Минандали сник.
— Три дня, — выдохнул он обреченно. — Мы продолжим обстрел еще три дня. Если за это время чужаки не сдадутся, мы уйдем.
Но это был уже конец. Пушкари стреляли лениво, остальные откровенно сворачивали лагерь. Особенно, недисциплинированные северные дикари. Минандали понимал: если вдруг сейчас лоча сделают вылазку, он даже не сможет заставить их вступить в бой. Варвары настроились на уход из-под злой крепости, так что скорее побегут, чем вступят в сражение с чужаками, которые перебили уже столько народу. Кроме маньчжуров драться станут разве что головорезы Харходэ.
Но Небо хранило армию империи, и лоча не догадывались о разброде, царящем в великом войске.
«Ничего, — успокаивал сам себя Минандали. — Я всё равно могу сообщить об успешном походе. Я взял в осаду крепость лоча, многих убил и пленил, показав могущество нашей державы. Я непременно уничтожил бы врага, но помешали обстоятельства, в которых я неповинен. Мое войско было недостаточно снабжено провизией, а местные подданные не стали делиться своими запасами. К тому же, местные реки в ближайшее время вскроются ото льда, что может задержать войско, лишенное запасов провианта — и погубить его окончательно. Я не отступаю — я спасаю войско!».
Описание возможных бедствий так вдохновили дутуна, что он тут же велел достать письменный прибор и принялся составлять донесение в Запретный Дворец. Даже не дожидаясь, когда его воинство доберется, хотя бы, до Мукдена. Или Нингуты.
Утром четвертого дня все командиры и вожди ждали у шатра дутуна с самого рассвета. Их глаза (даже глаза надежных восьмизнаменных офицеров) одинаково ждали ответа на вопрос: уходим ли?