— Будем встречать дорогих гостей своими силами, — сказал я, набирая номер деревни. — Быстро найди Мио, но постарайся, чтобы тебя не спалил кто-нибудь вроде Сен. А то они уж больно нервные…

На этот раз трубку сняли сразу. Я уселся на стул и начал слушать. Почему-то там было тихо.

— Таврино, староста на «проводе», — вдруг зазвучал в динамике молодой голос. Где-то я его слышал…

— Авраам Емельянович? С кем я говорю?

На секунду повисло молчание.

— Отец вышел. Он запретил брать трубку, — ответил парень. — Это Кирилл, его сын. Илья Тимофеевич, это же вы?

— Да. Почему запретил? Это из-за…

— Именно. Полчаса назад звонил Горбатов. Сказал сидеть тихо, как мышь, и никому не отвечать.

— А ты почему ответил? Не боишься последствий?

Он помолчал.

— Хуже не будет, Илья Тимофеевич. И дураку понятно, что, разграбив усадьбу, они просто перебьют нас. Поэтому либо мы их, либо они нас.

Я вспомнил этого рослого паренька. Выглядит он солидно, и если у него найдется пара друзей, которые не прочь взять оружие в руки, думаю, у меня появится козырь.

— Мы сладим с ними. Таврино за нас, а это уже очень много, — заверил я его. — Больше не бери трубку. Тебя могли проверять Горбатовы. Ты сейчас очень рисковал.

— Мне плевать! — вдруг воскликнул он, и на том конце «провода» послышалось частое дыхание. — У них моя невеста! Лиза!

— Что? Где?

— В усадьбе Горбатова! Они забрали ее месяц назад, якобы чтобы дать ей работу горничной. И они… Они…

Его голос сорвался.

— Так, Кир, возьми себя в руки. Сейчас ты положишь трубку и кликнешь друзей. У тебя же есть друзья, умеющие стрелять?

Он ответил спустя долгую тихую секунду.

— Да… Несколько деревенских тоже готовы пустить им пулю в спину. У каждого к барону есть должок.

— А Ермак?

— Вы знаете его? Они тоже держат его на крючке. Лиза — его внучка.

Я выругался.

— Ладно… Сделаем так. Берешь кого можешь, и по-тихому двигаешься лесом к усадьбе. Прячьтесь где-нибудь и ждете.

— Но…

— Еще раз! Прячьтесь и ждете. Ничего не предпринимать, ни на кого не нападать. Ждать сигнала. А вы его услышите, уж поверьте. Справишься?

Еще секунда молчания, и он ответил:

— Да. Господин, вы же не шутите?

— Какие уж тут шутки? — ухмыльнулся я. — Этой ночью решится, кто мы с тобой, Кир. Твари дрожащие или имеем право на счастье. А насчет твоей невесты… не беспокойся. Я ее лично спасу нынче ночью, лады?

— Вы⁈

— Слово Марлинского. От тебя требуется только ждать и не светить лицом. Уходи так, чтобы у тебя было алиби.

— Хорошо! Спасибо! А… что такое алиби?

— Ну типа… Короче, чтобы все думали, что ты дом не покидал, понял?