У обитательниц «Розамира» имелась уйма свободного времени и в тюремных мастерских тосковала уйма личностей, отягощенных непреодолимой тягой к творчеству и по-своему действительно талантливых: шьющих-кроящих, рисующих картины, комиксы и ногти, стригущих-причесывающих, придумывающих макияжи и сходящих с ума иными замысловатыми способами. Администрация тюрьмы творческим экспериментам не препятствовала, призывая лишь оставаться в рамках разумного и сохранять в модных трендах обязательные элементы официальной униформы.
Тюряга — вот эта конкретная и отдельно взятая — оказалась довольно демократичным и нескучным местечком. Вот только мадам Катрин Кольт никак не могла позволить себе расслабляться здесь еще четыре года, два месяца и четырнадцать дней. Дома сиделицу ждали…
В тюрьму Катрин угодила по чистому недоразумению. Так случается: позволяешь себе полноценно пользоваться взрывчатыми веществами, холодным и огнестрельным оружием, зачищать мир от отвратительных субъектов и все обходится благополучно. А за какую-то сущую ерунду, не нанесшую никому физического ущерба — пожалуйте на нары. (Нар в двухкомнатных четырехместных камерах «Розамира» разумеется не имелось, стояли там вполне удобные кровати, но сути дела эти мебельные нюансы не меняли). Засудили Катрин Кольт ускоренно и абсолютно несправедливо, в свое время об этом много болтали в СМИ, но, как известно, свободные средства информации умеют в нужный момент расслышать сигнал сверху и разом переключиться на более уместные темы. В общем-то, осужденная была согласна: палить из пистолетов перед толпой и камерами ТВ — глупейшая идея. Но иной раз выбора попросту нет.
Лифт спустился на административный этаж. Катрин отконвоировалась через пышную зелень оранжереи-приемной к кабинету директора.
— Успеха! — шепнула в спину надзирательница.
Катрин чуть заметно благодарно кивнула — камеры, кругом камеры, чтоб им… Практически вездесущие системы видеонаблюдения неизменно портили настроение.
Кабинет с шикарным видом на просторный тюремный двор, бледное осеннее небо Пикардии, директриса у окна, за прозрачным длинным столом трое гостей… баба, двое мужчин.
— Заключенная Кольт, — допустила Катрин обдуманный вариант намека на дисциплинированный доклад о прибытии. Разговор обещал быть важным, если не судьбоносным, начинать играть разумнее с самых первых фраз.
— Добрый день, Катарина, — директор встала. — Прибыли господа из разных департаментов, желают представиться и изложить суть дела вам лично, поскольку дело весьма конфиденциальное. Пожалуй, я вас оставлю. Мадам Кольт, наши с вами разногласия остались в прошлом, позвольте посоветовать вам принять самое разумное решение.