[1]Мубашир — (здесь) управляющий, смотритель.
[2]Кади — мусульманский судья-чиновник, назначаемый правителем.
[3] Речь о Каирская цитадели (она же крепость Саладина) построена в 1176–1183 гг.
[4]Дишдаш — египетская разновидность галабеи — длинной верхней рубахи с широкими рукавами, в Египте отличается более расширенной трапециевидной формой.
[5]9-ммм пистолет-пулемет «Хеклер-Кох» МП5К, модель с максимально укороченным стволом и магазином на 15–30 патронов.
[6]Аллаху алим! — переводится как «Аллаху виднее» или «Аллаху лучше знать».
[7]Хэнна (она же лавсония) — растение, из листьев которой получают хну — краску, употребляемую женщинами всех сословий для выкрашивания ногтей и ладоней в эффектный темно-оранжевый цвет. По поверью причиной этого элегантного обычая стала ревность местных мужей — они уверены, что крашеный ладони лишат посторонних мужчин возможности судить о белизне женской кожи, когда дамы выходят из дома. Хэнной красят также гривы и хвосты у белых лошадей, ослов, верблюдов и буйволов.
[8]Улица в северной части города.
[9]Точное название улицы и ворот сокрыто по понятным причинам.
[10]Магсиль ас-султан — буквально «покойницкая султана». В западной части каирской крепости находилось одно из наиболее популярных мест казни — здесь регулярно рубили головы самым опасным преступникам. Недалеко (кварталом южнее) находиться вышеуказанная покойницкая. По приданию построена знаменитым прогрессивным мамлюком Бейбарсом (1223–1277 гг), — будущему султану крайне не нравилось, что останки обезглавленных преступников отдавали на поругание толпе, а позже закапывали без обмывания и надлежащей молитвы.
[11] Место и процедура абсолютно реальные, достоверно известно, что ритуал необходимо было начинать строго с левой ноги, иначе ничего не получиться От мужского бесплодия визит в магсиль ас-султан не спасал, но глазные болезни в старину каирцы-мужчины там успешно лечили, умываниями в знаменитом корыте.
Глава 6
Дивный рассвет
Шестой день месяца термидора
Гули — существа сверхъестественные, и ходить их тропами людям не дано, будь эти самые люди хоть трижды археологи. Погоня забуксовала — до кладбища аль-Караф[1] было чуть больше километра, но через жилые кварталы. Уличные ворота по тревожному и глубоко ночному времени, естественно, заперты наглухо. Можно было достучаться до сторожей — каирцы на сих ключевых уличных постах были по устоявшейся традиции стары, иной раз абсолютно слепы, но несли свою службу достойно, как и полагается истинной опоре древнего города. Вот только общаться со сторожами было некому — на франко-английскую и иную иноязычную ругань ворота вряд ли отворят.