На следующей крыше — длинной и плоской — Катрин обернулась:
— Зачем?
— Да мне накласть, — исчерпывающе объяснил «Девять».
Шеф пожал плечами. Действительно, чужой город, чужие глупые собаки и люди — их и цивилизованными-то назвать можно очень условно. Какой смысл стесняться? Вот, мля, экспедиция подобралась.
Спешно перебрались через отрог массивной стены. После пальбы лай и шум примолк, зато где-то левее в высоте воззвал к молитве муэдзин — ему ответили дальше, и дальше.
— Уже рассвет. Опаздываем, — лаконично известил Вейль.
— Да это уже вроде бы кладбище, — сказала Катрин, вглядываясь в соседний двор — там виднелся ряд надгробий. — Оно тут весьма обжитое.
Действительно кладбище, не самая богатая его часть — роскошные усыпальницы и мавзолеи виднелись левее.
«Археологи» спустились в квадратный дворик — в центре возвышался склеп, видимо семейный — вокруг довольно ухожено, у двери сложены какие-то миски. Хотя посуда, возможно, принадлежала живым жильцам — из-за забора донесся обрывок короткого разговора, кто-то звучно зевнул. Ветер носил ароматы жареной рыбы — Катрин подумала, что неплохо бы позавтракать. «Археологи» осторожно перебрались через очередной забор. Шеф выбрал захоронение повыше, забрался на купол склепа. Снизу он походил на упитанного ворона. Мистического. Включенный планшет подсвечивал кажущееся абсолютно безжизненным лицо. Вейль безмолвно указал нужное направление. На босса с одинаковой злобой смотрели оба «Цифры». Пристрелят они начальника в самом скором будущем. Ибо все идет не так: служба не такая, приказы не такие, крыши шаткие, кладбище жилое, задача непонятная, бонусы не гарантированы. «Семь-Шесть» держался за прокушенную ляжку — вот да, собаки здесь понятные, кусачие, но это тоже плохо.
Продвинулись метров на сто к югу — заборов и оград на маршруте оказалось чуть меньше чем метров, но ненамного. Наткнулись на неспящего человечка — судя по виду, профессиональный нищий. Шеф стукнул аборигена рукоятью револьвера по затылку — человечек словно того и ждал, упал послушно и беззвучно. В отдалении продолжали взывать к темному небу муэдзины — азан[5] казался бесконечным, да, городу в эти дни определенно требовалась помощь Всевышнего.
— Здесь, — прошептал Вейль, разглядывая очередной склеп. Или домишко? Откровенно говоря, в этом квартале-кладбище обиталища живых от приютов мертвых почти не отличались. — Я иду, вы наблюдаете. Не вмешиваться.
Хороший приказ. В целом Катрин уже не хотелось ни во что вмешиваться, лучше бы отдохнуть и перекусить. В тюрьме отвыкла от ненормированного служебного дня, а к регулярным кофе-чаепитиям наоборот, попривыкла. Как ни странно, Прыжок повлиял на растворимый кофе, имеющийся в продовольственных экспедиционных запасах, в лучшую сторону. Такая интересная горчинка в напитке появилась. И сосиски консервированные вполне съедобны. Катрин сглотнула слюну.