Вот и все. Подкатил «фольксваген» и странница оказалась в тепле и уюте. Ну, о счастье можно много порассказывать, да все без толку — трудноописуемое состояние.
[1]Армейское обозначение даты и часа начала операции. В данном случае подразумевается старт экспедиции.
Эпилог первый. В тот же год и чуть позже
Несомненно, о нильском странствии вспоминалось. Но редко. Сначала отвлекали решения личных-домашних проблем. (Возможно, кто-то не поверит, но такие задачи кажутся куда актуальнее нудных разборов деталей всяких там наполеоновских кампаний). Постепенно удалось очистить от «жучков» дом, но кое о чем подруги предпочитали беседовать только на прогулках. Именно гуляя, Катрин поведала Фло и Цуцику поучительную историю взросления одной мелкой, писучей, жутко безобразной, но дивно свободолюбивой собаки. Потихоньку Фло узнавала и иные подробности путешествия. Катрин не особо любила рассказывать подруге о войнах и боях, но минувшее странствие числилось скорее, по разряду научно-туристических мероприятий. (Особенно если о некоторых деталях упоминать вскользь). Впрочем, Фло с трудом переносила разговоры об обстоятельствах, на которые никак не могла повлиять, и сосредотачивалась на вопросах, важных для дальнейшего бытия. А именно этакая проблема и виделась ключевой.
…— Полагаю, существует определенный лимит «прыгучести». В принципе, я в тот момент была вполне сосредоточена и спокойна, — пыталась объяснить Катрин. — Но… Факт есть факт. Откровенно говоря, я здорово напугалась.
Речь шла о ситуации с обратным прыжком в египетский лагерь техников. Катрин несла компьютерные прибамбасы и была твердо уверена, что окажется у хибарки технических «затерянцев» или где-то поблизости. Но очутилась в категорически непонятном месте, по-видимому, неземном. По-крайней мере, свет, горизонт и недостаток кислорода намекали на столь немаловажное обстоятельство.
— И все же ты оттуда благополучно выскочила. Что есть чудо и однозначная удача. Но и новость о, как ты выражаешься «лимите прыгучести», я бы сочла благой вестью. Кэт, нельзя же заниматься этим безумием всю жизнь? — Флоранс смотрела с надеждой.
— Я и не собираюсь, — Катрин взяла лицо подруги и провела большими пальцами под чудесными глазами. — Мы, вроде бы, все решили. Удираем, без спешки и очень подготовлено, живем оседло и счастливо.
— Конечно же, я верю что ты этого хочешь и намерена именно так и сделать, — вздохнула Флоранс. — Но если тебя позовут, ты не сможешь отказаться.
— Так то совсем иное дело. Я жутко хочу обосноваться в «Двух Лапах», но не собираюсь забывать, откуда я родом. Есть стандартная формулировка «уволена в запас», тут ничего не изменишь. Но в Отделе понимают, «что и как», знают, что возможности бойца ограничены. Уверена, что меня сдернут с места лишь в случае крайней необходимости.