— Да, мысль вполне напрашивающаяся, — закивал Вейль. — Но бедуины могут и не вернуться. Я их немного знаю — пройти без верблюдов и запасов воды сотню километров эти дети пустыни вполне способны.
— С ними и наши арабы-кураторы. Они ведь не только из любезности нас сопровождали. Присматривали, жаждали перехватить куш, за которым мы идем. Они же вполне уверены в реальности сокровищ, не так ли?
— Вы ужасаете меня своей проницательностью, — заявил шеф, улыбаясь.
— Да что вы мне этак грубо льстите? Любой идиот, узнав, что пришлый гяур готов на что угодно, лишь бы попасть в конкретное место пустыни, подумает, что там спрятаны несметные сокровища.
— А вы что думаете?
— Ничего я не думаю. Мне не положено.
— Прекрасная жизненная позиция! Чувствуется армейская школа. Катрин, чем больше я вас знаю, тем искреннее уважаю.
— Правда? Я в полном восторге. Так ждем гостей? Полагаю, в темноте заявятся.
— Откуда мне знать? — шеф традиционно пожал плечами. — Надеюсь. Вдруг у них окажется еще пара верблюдов. А сейчас надо бы разобраться с остатками снаряжения и запасов. Вижу, наша преданная переводчица и ее любовник никуда не делись?
Анис и капрал (держащий мушкет наготове) бродили меж разрытого песка на месте лагеря. К каменной плоти павшего чудовища они благоразумно не рисковали приближаться.
— Куда же им деваться? Сто километров по пустыне без воды наши коллеги определенно не осилят. Шеф, нельзя ли не употреблять слово «любовник»? Оно здесь неуместно и отчасти оскорбительно, — намекнула архе-зэка.
— Простите, не имел в виду ничего дурного. Идите к ним, Катрин. Постарайтесь сохранить как можно больше воды. Провизии нам в любом случае должно хватить.
— Слушаюсь, босс, — Катрин направила верблюда и двуногого пленника к остаткам лагеря. Дикси засеменила, оббегая подконвойных сбоку и по-хозяйски поглядывая на их ноги.
— Собаке выдайте от меня что-то вкусненькое, — сказал вслед зоркий шеф. — Ее действия восхитили меня до глубины души. А крокодила немного жаль, не правда ли?
— Что его, каменюгу допотопного, жалеть? — проворчала Катрин.
Ей было жаль не только крокодила. Все складывалось на редкость неудачно. В пустыне даже шеф стал слегка похож на человека. Но дело приближалось к закономерному финалу и любые эмоции стоило отринуть.
[1]Очень местное название. На самом деле это Акация Радди (Acacia raddiana).
Глава вторая. Последние шаги
Каталась на санях. Мороз, скрип снега, луна, медвежья полость… Летят бешеные тройки, смех, шутки, песни. Романтика. Конечно, когда хлопцы из «максимки» по кладбищу начали садить, вышло шумновато. И крестики жаль. Эх, молодость, удаль-дурь играет, «и от степей до синих морей, армия батьки всех сильней». Наивны были, да.