Катрин вернула зеркало на место и налегке вернулась к временному лагерю.
— И что там с лошадьми? — заподозрил недоброе чуткий шеф.
— Морально готовятся к отбытию, обсуждают детали маршрута, — пробурчала Катрин и глянула в сторону отвратительной дыры. — Я подумала: веревку-то мы из шурфа не доставали, дело минутное. С мадмуазель профессора — четкие гарантии моего безоговорочного освобождения. Прошу всех засвидетельствовать!
Архе-профессор вскинула зареванное лицо.
— Катрин?
Видеть шефа со слегка отвисшей челюстью было приятно. К сожалению, на этом все удовольствия и заканчивались. Спуск в гробницу и предстоящее общение с ее хозяевами пугали.
— Вы спятили? — преодолев растерянность, холодно поинтересовался Вейль. — Не разрешаю так рисковать.
Катрин взяла его за рукав и увлекла в сторону.
— Так, тактическое совещание и краткий сеанс непредсказуемой искренности. Шеф, я не задаю лишних вопросов и всегда «близка к теме», пока ситуация не касается лично меня. Настал именно такой момент, и я не собираюсь проявлять нерешительность и стыдливо замалчивать возникшие проблемы. Так что давайте напрямую. Глаза, сны и прочее. Я тоже начала меняться.
— С чего вы взяли, Катрин? Внешне ничего не заметно.
— МНЕ уже заметно. И не будем бесплодно дискутировать на эту мутную тему. Изменения мне не нравятся. Если точнее, они меня пугают. Поэтому я займусь решением проблемы прямо сейчас.
— Там? — шеф ткнул пальцем в сторону шурфа. — Ошибаетесь, здесь нет никакой связи. Не все малопонятные и пугающие события связаны. Вы ошибаетесь.
— Мы все ошибаемся, ибо лезем, сами не зная куда. Возможно, это совпадение, но вы знаете, кто именно там лежит?
— Откуда мне знать? Этого и профессор не знает.
Катрин наблюдала за безупречно честными, блекло-голубенькими глазками шефа. Вот скотина — ни на гладкой совести, ни во взгляде никаких пятнышек и никаких затемнений.
— Что вы молчите? — все же занервничал чистосердечный Вейль.
— Глазами вашими чистыми любуюсь. Послушайте, шеф, вы вообще представляете, что такое «бог» и за кем вы охотитесь?
Нужно признать, отрицать и вилять Вейль не стал. Очень спокойно пожал плечами:
— Это старый бог, практически бессильный. Имеет смысл его опасаться и соблюдать осторожность, но ни к чему так уж панически бояться. Справимся.
Катрин фыркнула:
— Я не собираюсь с ним справляться. Я уважаю богов. Старых и юных, злых и добрых, всех и каждого. О чем и собираюсь заявить немедленно. Сейчас спущусь и объясню. Я очень искренняя девушка.
Вейль помолчал, потрогал себя за ворот и кивнул:
— С чего мне спорить насчет искренности? Я-то верю. Поверит ли он или тот, кто считает эту дыру своим логовом? Кстати, вы сейчас вообще в своем уме-то?