Шеф помалкивал, и уточняющих вопросов за эти три дня ему так и не задали. Было понятно, что караван следует отнюдь не прямым курсом. Если Вейль-бей и советовался со своим жесткокрылым «компасом», то делал это в тайне и никаких текущих корректив кочевникам-проводникам не давал. Экспедиция медленно, но неуклонно продвигалась к юго-западу. Насколько помнила Катрин, никаких городов, поселков и вообще объектов, достойных отметки на топографической карте, в радиусе двухсот-трехсот километров попросту не имелось. Разумеется, не считая оставшегося на востоке Нила. Откровенно говоря, сейчас о реке вспоминалось с грустью. Начинали потихоньку изнемогать бывшие археологи.
…— Да ничего они при мне не говорить. Боятся! — сердилась Анис.
— Они не тебя боятся, а леди-вдову, — уточнял капрал. — И быть не может, чтобы вообще ничего не болтали. Ты слушай, у тебя слух хороший.
— Так эти юнески вообще почти не разговаривать. А песен я их вообще не понимать, — объясняла переводчица.
— Это не песни, это мелодия души, — предположила Катрин.
Коллеги задумались. Юнески пели действительно весьма странно. Один из погонщиков внезапно затягивал нечто монотонное, его родичи постепенно подхватывали, в какой-то момент казалось, что не люди издают монотонный звук, а сам горизонт пустыни начинает дышать-вибрировать. Столь же внезапно дикая песнь-зов обрывалась. Иной раз Катрин казалась, что она путешествует в обществе дарков. Неизвестно, как и о чем договаривался с кочевниками шеф, но компанейскими спутниками проводников-юнески назвать было сложно. Хотя, скорее всего Вейль с ними через посредников договаривался. Двое арабов также держались особняком, «англичанин» вступал в беседу только при крайней необходимости.
— У юнески есть душа? — осторожно поинтересовалась безносая дева.
— Странный вопрос, — удивилась Катрин. — Почему нет? У всех людей она есть. Это если в философском смысле. Так-то душу все равно не увидеть и не пощупать.
— Сложность вся, — вздохнула толмачка.
Ее кавалер откровенно усмехнулся.
Катрин поморщилась и продолжила:
— Послушай, Анис, если ты прикидываешь, как выгодней продать душу шайтану, черту или еще какому скупщику адского ломбарда, то вряд ли это дельце сладится. За особо ценными душами слуги дьявола сами прибегают, но мы, видимо, идем третьим сортом. Лично мне никаких торгово-обменных «подушных» операций никогда не предлагали, хотя сталкиваться с чертями приходилось. Кроме того, ТОТ, кого мы не особо успешно ищем, вообще не имеет отношения к демонам. Он в ином звании.
— Я понимать. Но как с НЕГО просить? ОН старинный, ветхий, умный ли? — переводчица в сомнениях покачала головой.