Анис и капрал Бомон благополучно добрались до современного Парижа. Год их прибытия Катрин точно не знала, но доходили слухи, что бодяга с улучшением внешности бывшей переводчицы порядком затянулась — Анис никак не могла выбрать себе форму носа. Со средствами у посланцев Анубиса все оказалось в порядке. Потом они куда-то делись — имелось несколько версий, выглядевших слишком фантастично, чтобы в них безоговорочно поверить. Но бывшую архе-зэка приятно удивило, что восточная красавица и с новым носом не оставила своего угрюмого друга. Что ни говори, а война и пустыня добавляют девчонкам ума. Хотя и не всегда.
Проще всего оказалось узнать о судьбе экспедиционного лаборанта. В Асуане имелся парк и набережная имени Алекса Морэ, красовался там бронзовый бюст безупречно причесанного почетного гражданина, величайшего посредника в решении любых политических вопросов, создателя целой сети музеев, так прославивших город на Ниле в туристических агентствах всего мира. Непременным и особым пунктом посещения города состояли экскурсии в некрополь Морэ-бея: тамошние розарии вокруг могил родоначальника династии, его жен, детей, внуков и правнуков, считались величайшим образцом садово-кладбищенского дизайна. Замечательное место, один Павлиний угол чего стоит! Как многого можно добиться, целеустремленно идя к своей цели и творя добро.
О гражданине-бароне нетрудно было узнать в Лувре — имелся там отдельный «Директорский зал». У экспозиции, наполненной предметами древнеегипетской культуры и такими знакомыми черно-белыми пейзажами, нахлынула ностальгия, порядком удивившая былую архе-зэка. Она постояла у автопортрета автора-первого директора Лувра, припомнила памятные разговоры. А законченный рисунок отыскался в коллекции с интересным названием «Пираты Нила».
Девушка вполоборота сидела у воды. Это правильно, чистое топлес — это было бы перебором даже для будущих прогрессивных веков. Рваные шальвары, туфли с загнутыми носами, задним фоном бурлят пороги, (нагая грудь видна лишь речным богам), у бедра ятаган (гарда излишне изящна), никаб — полупрозрачная романтизированная вуаль, угадываются пряди коротких взъерошенных волос. В общем, чисто художественная смесь реального и сказочного. Но результат выразителен.
У гражданина-барона все рисунки были хороши. В музейном магазинчике бывшая архе-зэка купила альбом — рисунков там имелось больше, чем выставленных в экспозиции. Уже дома Катрин угадала в одной буйной танцовщице знакомую безносую особу, мелькали и иные полузабытые лица. Видят боги, истинно талантлив был рисовальщик — все угадывал, хотя порой и ограничивался намеками. Например, на пальце у той не в меру агрессивной девы, полулежавшей у воды, красовался знакомый перстень, видимо, сознательно не до конца прорисованный. Все понимал Доменик-Виван, но предпочитал не договаривать. Хороший человек.