Катрин оторопела. И смысл сказанного шокировал, и вполне правильная обще-английская речь. Здесь?! Феллах — галлюцинация?
— Да вы не вздрагивайте, добрая госпожа. Я просто с английскими купчишками по делам бизнеса регулярно встречаюсь. Разговариваю мало-мало на мерзком языке неверных, — пояснил мародер и, наконец, выдернул из сапога стельку, принюхался. — Нет, все равно не мой размер. Мелкий гяур пошел, тонкокостный. Может вам сгодятся?
— А с чего вы взяли, что я тоже, это…гяурка? — в растерянности спросила Катрин.
— Так по фигуре и разрезу глаз мигом догадался, — подумав, сообщил феллах. — Да и где вы в сей трагичный поздний час правоверных женщин встретите? Дома они сидят и правильно делают. Да вы не бойтесь, добрая госпожа, я никому не скажу. Тут ведь как дело обстоит: сболтнешь о подозрительной красавице, мигом пристанут «а ты сам-то что там делал»? Этак и последних сапог лишишься! Нет, мое дело маленькое — шпионка и шпионка, наше дело сторона, мало ли смехотворностей Всевышний насылает для испытания простого честного человека.
— Но почему я шпионка? — уточнила Катрин, понимая, что «феллах» откровенно врет, но врет по какой-то странной системе, причем абсолютно не боится схлопотать шестопером, хотя и бдительно поглядывает на оружие в руке молодой женщины.
— А кто же еще? — удивился странный человек. — Французская шпионка иль английская — того не скажу, я человек темный, деревенский. Но неужто не угадал? Может, вы из возвышенных и благородных особ, к примеру, какая-нибудь леди Винтер-младшая, а я лезу со своей невоспитанностью? Молчу, молчу! Хотя нет! Вдруг вы, наоборот, из мамлюкского гарема случайно потерялись? Ай-ай, вернуть вас нужно! Не дело порядочной наложнице в такое время меж мертвецов бродить. Да еще с железом в руках. Этак вы войной живо провоняетесь и холеные ногти попортите, добрая госпожа. Одумайтесь!
— Эта штука понравилась? — Катрин помахала шикарным шестопером.
— Полезная вещь в нашей темной деревенской жизни, — признал феллах. — Может, поменяемся? У меня вот ножик есть. В деревне с таким засмеют, а вам в гаремном садике персики чистить, косточки колупать в самый раз.
Абориген достал характерно выгнутые ножны, хранящие клинок длиной с локоть.
У болезненной девушки к непорядкам с головой прибавилось сильное сердцебиение. Ятаган! Непонятно почему, но просто невыносимо потянуло к оружию.
— Меняемся! — Катрин без колебаний протянула шестопер…
Феллах хмыкал, крутя приобретением:
— И как это зовется?
— Шестопер, — ответила Катрин, обхватывая ладонью отделанную костью рукоять ятагана — вот это руке в самый раз!