Карта города оказалась сложена профессионально. Есть опыт у засони-"Спящего", умело скрывает, но есть. Карта старинная, видимо, репринтная, на английском языке продублирована лишь небольшая часть названий. Город обширный, разобраться будет непросто…
Отвлекать начали через полчаса. Явился ассистент-лаборант Алекс, который «Латино». С презрением обозрел тент, молча положил на ящик бурый сверток в «хроно-пластике».
— Взятка? Жертвенное подношение? Заводная обезьянка-валентинка? — предположила Катрин.
— Ваши вещи. Личные. У нас ничего не пропадает, — оттопырил губу красавец.
— Как благородно с твоей стороны, милый "Латинос"! Хоть кто-то ко мне доброжелателен и не гнушается пообщаться, — коварная Вдова похлопала по мешкам рядом с собой. — Присядешь-приляжешь? Кстати, наполеоновская форма тебе очень идет. Прямо няша с Гревской площади[3]. Особенно панталончики. Вот только пятно сзади.
— Это колюты! — гневно отверг возмутительно ошибочный галантерейный термин лаборант и завертелся, пытаясь рассмотреть пятно. Понял, что над ним издеваются, проворчал о стервах.
— Что-что? — ласково уточнила Катрин. — Да куда же ты?
Обворожительный Латино поспешил вернуться к срочной научной деятельности. Даже сейчас прилизанный — это он молодец, держит форму. Хотя сюртук тесноват и сидит на мальчике неестественно. Ну да ладно.
Катрин закинула ногу на ногу и погрузилась в изучение карты. Ворота Баб ал-Хадид, это северо-западный сектор, здесь мечеть и чуть восточнее мечеть, ориентиры приметные…
— Ну, ты сверкаешь! — сообщили с осторожным восхищением. — Это в тюрьме загар такой?
— Ежедневные неизбежные пятнадцать минут в солярии. После спа-процедур. В тюряге все строго расписано, зону бикини совместные общественно-адвокатские комиссии и по субботам проверяют, — Катрин слегка одернула подол. — Тебе чего?
— Так, покурить вышел, — Андре-Механик присел на ящик. — Между прочим, я за тебя здорово волновался. После капсулы ты выглядела белой как бумага и вообще на ногах не стояла.
— Я всегда такая без макияжа, — буркнула Катрин. — Чего надо, спрашиваю?
— Не злись, — примирительно сказал Механик. — Ну что я мог сделать? Я же и понятия не имел, что тебя перебросят не на общих основаниях. Откровенно говоря, лежать в капсуле даже в сознании несладко. Не так много ты пропустила.
— Знаешь, парень, если бы я после этого гроба чувствовала себя хоть на каплю пободрей, я бы вас всех поубивала. Без шуток. Вам повезло, что у меня оказалось время подумать.
— Верю. Пластиковой вилкой — это вообще жесть, — пробормотал механик. — Ладно, извини. Я ведь правда, не знал.