Наконец сверху спустились охранники и «археологическая» команда стремительным рывком приблизилась к боковой стороне санитарного заведения. Дверь здесь имелась скромная, запертая на замок, но с оставленной для вентиляции щелью. Изнутри попахивало — чувствовалось, что тут смертями занимаются, а не держат легкомысленную лавку благовоний.
— Вдова, ты, кажется, специалист по дверям, а? — прошептал «Девять» пытаясь ощупать висящий внутри замок.
— Не отрекаюсь, — Катрин отодвинула охранника…
…Клинок мамлюкского кинжала тихо скрежетал, нащупывая щель между внутренней петлей и створкой. По личному опыту специалистки, неоднократно входившей в идейное противостояние с замками-засовами-задвижками, именно петли висячих замков и есть наиболее уязвимое место. Катрин морщилась, ощущая как тупится лезвие. Кинжал так себе, неловкий и несподручный, но все равно… Вот она, щель… Нажимаем…
Сломались. В смысле, и петля, и клинок сломались. Зазвенели отлетевшие вглубь помещения осколки металла. «Археологи» замерли, держа наготове оружие. Вопить и возмущаться изнутри никто не стал. Повезло.
— Шумная ты особа, Вдова, — счел необходимым попенять «Семь-Шесть».
— А вот обеспечьте оборудованием и твердой уверенностью в завтрашнем дне — буду тише, — заверила Катрин.
Войти сразу не удалось — выяснилось, что Барбе обмяк и лежит на ступеньках без чувств. Фу! Абсолютно невозможно работать с вот такими чувствительными и суеверными переводчиками.
— Приводите в чувство и затаскивайте. Только тихо, — распорядился «Спящий» и жестом предложил девушке входить первой.
Джентльмен, маму его… Как в мертвецкую, так пожалуйте, дамочка, вперед…
Прижимая выхваченный ятаган к ноге — складки свободного платья словно и придумывались для прикрытия подобных маневров — Катрин скользнула во тьму.
…Помещение хозяйственно-бытового назначения. Метлы, неуклюжие ведра, тряпье и мебель различных степеней дряхлости. Свет неяркой масляной лампы попадал из следующей двери, здесь же толком ничего не разглядеть, но и так понятно — комендант служебного морга дурно справляется со своими обязанностями. Запах, несмотря на сквозняк, тяжкий. Это даже не тлен, а вонь протухшей застарелой крови.
Шеф двигался неслышно, уже стоял за спиной, напряженно прислушивался.
— Нет там никого, — прошептала Катрин, имея в виду следующее помещение.
Ответом было пожатие плеч — на этот раз несколько разочарованное. По-видимому, «Спящий» рассчитывал кого-то застукать в этом приюте старых метел и несвежих смертей. Но пусто. Ага, вот такая глупая ситуация.
— Вдова, пройдете вперед. Лестница на крышу, там можно сесть и наблюдать, — наконец, прервал тяжкие размышления начальник. — Я бы послал с вами кого-то из парней, но вы там наверняка между собой сцепитесь.