Насчет банки-пугалки можно было поразмыслить позже, пока Катрин смущал таинственный жест шефа. Понятно, это некое намекающее указание, но что собственно нужно делать? Шеф показал в сторону улицы. Надо ли вывести поднадзорного на свежий воздух, дать взглянуть на звезды и перерезать тощую глотку? Или наоборот: бдительно приглядывать за уличным направлением, дабы не ворвалась шайка гульских дружков-соучастников с решительными злодейскими замыслами освободить пленника? Или нужно взять да и отпустить худосочного? Кому он, прислужник мракобесных ритуалов, нужен?
Катрин смотрела на мракобеса, тот, исподлобья и очень жалобно, на надсмотрщицу. Вдова вздохнула и махнула на вырождающегося каирца рукой в смысле: были гули в наше время, а ты… недотепа. Дарк тяжко вздохнул и кивнул. Катрин присела перед ним на корточки. Гуль смотрел печально, на лбу у него виднелась приличная ссадина — смахивало на третий глаз, малость сбившийся налево. Но ятаганный глаз-то это ладно, вот в тех, что зрячие-настоящие светилось понимание. Знал гуль, что надсмотрщица таких как он уже видела, что не боится, и вообще…
— Мы не обязаны четко трактовать дурацкие аморфные приказы, — пробормотала Катрин не по-французски, и уж точно не по-арабски.
Гуль понять даже в принципе ничего не мог, но понял — с готовностью закивал, длинные пряди захлестали по плечам.
— Хочешь впредь заниматься легитимным бизнесом, подстригись, что ли, — пробормотала Вдова. — Руки…
Все же странная страна этот Египет — сболтнешь что-то по-русски — встречаешь понимание. Хотя от этой нервной ночи до Асуанской ГЭС и регулярных туристических чартеров еще жить и жить.
Гуль поспешно бухнулся на колени, подставляя, высоко задрал связанные кисти. Правильно разрезая веревку, Катрин обратила внимание на руки догадливого аборигена — нормальные дарковские длани: четырехпалые, с кривовато подстриженными когтями.
Освобожденная жертва археологических изысканий принялась растирать костлявые запястья и истово кланяться. Гм, вот он вжился в арабские манеры.
— Гадь сапиенсам поменьше, — напутствовала великодушная Катрин. — Все, сгинь.
Гуль отбил еще с полдюжины поклонов и просочился в заднюю дверь. Именно просочился — сорванный замок «Цифры» пристроили на место, оставалась щель сантиметров в восемь, но дарку это не помешало — исчез мигом. Дистрофическое телосложение имеет свои плюсы.
Катрин пожала плечами в манере шефа, забросила срезанный узел веревки за метлы, взяла ведро с водой (судя по запаху, вода была техническая, абсолютно не целительная), полила веревку, выплеснула остаток в сторону двери и завизжала…