Вейль, хоть и был настороже, врезался в спину девушки.
— Чтоб вас Нилом утопило… — выдохнула Катрин.
За стеной оказалось многолюдно. Не то чтоб чересчур — человек пятьдесят-шестьдесят, зато плотной толпой — в рукопашной свалке на «археологов» хватит. Подходили к воротам и еще, сейчас напрут… Безумны. У ближайших лиц вообще нет: искаженные маски — так люди в здравом рассудке выглядеть не могут. Но у сумасшедших столько оружия в руках не бывает. Молодой, богато одетый каирец не раздумывая, вскинул пистолет. Блеснула искра на замке, факел выстрела… Катрин чудом успела сесть-упасть на колени.
Над головой сухо стукнул револьвер шефа — на красавца-стрелка с уже разряженным пистолетом прагматичный Вейль разменивать пулю не стал — свалил разъяренного толстяка с длинным ружьем. Катрин, сидя на заднице, отползала к воротам, которые, кстати, уже закрывали резвые «Цифры». Ноги едва на улице не остались, хорошо, шеф за платье рванул. Снаружи в створки застучало: определенно это тот мясницкий нож прилетел, камни и та двузубая штука. Вот и пуля бухнула — массивная, но мягкая, безоболочечная, не пробьет…
— Обход? — поинтересовался шеф, вкладывая в барабан свежий кругляш обоймы[7].
— Восточнее, — прохрипела Катрин. — Но…
«Цифры» уже убегали. Вот скоты однозначные: где восток они знают точно, а что в данной оперативной обстановке «восточнее» это направление отнюдь не строго противоположное наметившейся розовости над крышами, так это дело десятое.
— Сюда! — призвала Катрин, сворачивая за огромную обветшавшую могилу какого-то шейха…
…Словно в мясокомбинат попали. С глубоко несвежей продукцией. Катрин рубила всех, кто вставал на пути — ятаган полосовал плоть с кровью или червями, под клинком лопались сухие кости, слетали с позвонков безгубо хохочущие костяные головы. Еще чуть-чуть…, к тому дому, рядом стена. Девушка, рыча, сбила подсечкой лохматую живую бабу с палкой, отшвырнула нечто в вонючем саване, зарубила воющего беззубого человека. За спиной все реже хлопали выстрелы, визжал и истерил «Девять» — его автомат наглухо замолк. Катрин снесла гнилую голову великану в ржавой кольчуге, отбросила двоих — не так сложно, они почти все безоружны и легковесны. Совсем несложно, если бы страх не мешал. Уходим, уходим… Дверь склепа приоткрыта, ручка-кольцо удобная. Ногу опереть и вверх… Не слишком удачно отмахнувшись клинком по тянущимся рукам, живым и неживым, девушка взлетела по двери, подтянулась, оказалась на крыше… Вот она, стена кладбища, допрыгнуть (если постараться) можно…
— Эй, слабое звено!