— Чует запах битв и боевых жеребцов, — вполголоса отметил Вейль.
Как шеф оказался рядом, Катрин не заметила — видимо, потянуло чуткого сонного человека тоже поближе к выходу.
— Конский пот, он ядреный, — согласилась девушка. — Может, выйдем, подышим речным ветерком? В науке мы все равно ничего не понимаем.
— Это кто там сейчас выйдет?! — возмутилась, проявляя чудеса чуткости слуха, профессор де Монтозан. — В такой момент?! Вейль, не забывайте, вы входите в число акционеров, и обязаны засвидетельствовать результат опыта. Катарина, придержите собачку — она может испугаться. И все смотрим сюда!
…Собачка испугалась. Собственно, и Катрин, и все присутствующие, кроме непосредственных разработчиков метода типологической таксономической синхронизации, вздрогнули. Ноутбук издал пронзительный дребезжащий звук, одновременно вспыхнули диоды на всех датчиках и на ошейнике Дикси. Тут надорвавшийся ноутбук умирающе квакнул и его экран погас.
— Боже! Аккумулятор! — ужаснулся Морэ-«Латино».
— Ничего, я уже отметила пересечение векторов! Но какой силы сигнал! — восхитилась профессор, едва ли не отшвыривая забастовавший компьютер.
Охваченная ликованием, де Монтозан выдернула из чехла лопатку и короткий ломик, метнулась в тень под стеной. Подцепила двузубой сталью крупный каменный обломок — аудитор, мигом подхвативший кладоискательскую лихорадку, поспешил на помощь, но профессор уже и сама управилась. Откатила блок килограмм под восемьдесят, алчно всадила лопатку в каменное крошево… скорчившаяся среди камней в углу, профессор походила на опьяненного удачей крота в широкополой шляпе. Катрин сдержала нервное хихиканье только потому, что была занята собакой — Дикси изо всех сил рвалась из рук опекунши, из-под буксующих кривых лапок летела пыль, но псинка молчала, лишь закатывала свои и так ненормальные глазенки.
— Палетка[5]! Здесь?! Удивительно! Верхняя треть сохранилась просто прекрасно! — возликовала профессор, бросая лопатку и ладонями очищая находку из серо-зеленого алевролита[6]. — И еще… Ой!
Да, именно «ой». Катрин не заметила, как оказалась на ногах — безмолвная собачка болталась в стиснутой шпионской ладони. Вейля никакие крысо-собаки не отягощали, поэтому он успел выхватить револьвер…
То, что покоилось под утерянной двадцать пять веков назад палеткой, сначала показалось покатым боком сосуда — черного и не маленького. По смутной догадке Катрин, слабо разбиравшейся в античной керамике, скорее всего горшок имел погребально-жертвенный характер. Ну, с виду он таким мрачным казался, тот тускло блестящий керамический бок. Это и действительно был бок. Но не сосуда…