— И что будет? — задумчиво оттопырил губу шеф.
— Испугается и удерет. Или бросится на нас, и мы удерем.
— Я и говорю — вы чересчур спортивная, вам лишь бы скакать, бегать-прыгать. А нам желательно принципиально понять, как с вот такими… ползающими сложностями бороться. Скорпионы, в общем-то, поражались пулями, а змея неуязвима. Меня интересуют тенденции.
— О тенденциях сказать ничего не могу. Как принято говаривать в нашей глубоко научной экспедиции: пока недостаточно материалов лабораторных исследований. А кстати, как там с гулем получилось? Он охотно помер или пришлось помучаться?
— С гулем? Так гуля я убивать не пробовал. Отчего вы меня каким-то маньяком представляете? — слегка удивился Вейль.
— Я и говорю — откуда мне знать тенденции, если мне ничего не сообщают? Кидать гранату будете? А то уже спина болит тут торчать неподвижно.
— Ну, если иных практических предложений нет… — шеф выдернул чеку и осторожно уронил цилиндр вглубь руины. Змея встревожено раздула капюшон…
Присевшие за камни «археологи» самой вспышки, разумеется, не наблюдали. Бахнуло внушительно. Экспериментаторы подскочили и успели увидеть, как кобра исчезает. Не ускользает в камни, не уползает, напуганная, ослепшая-оглохшая, а именно исчезает. Длинное толстое тело начало быстро истаивать, еще были различимы судорожные рывки колец, потом и они пропали. Дольше всего над телом «Клоуна» висели две вытянутых черных точки — глаза твари. Но и они исчезли, словно упав в камни.
— И как подобное поведение биообъекта идентифицируется? — осведомился Вейль.
— Не могу знать! — отрапортовала Катрин. — Это не по военной и не по конной части. В физике и эзотерике не разбираюсь.
— Скромничаете, — шеф зевнул. — Что ж, тут есть над чем подумать. Трупы будем осматривать?
— Я не труп! — слабо возмутилась профессор де Монтозан, поднимая голову. — Здесь была змея или это галлюцинация?
Остатки силовой группы переглянулись: получалось, что профессор действительно валялась в добросовестном обмороке. Или все же врет? Люди науки талантливы: у них на каждый практический случай припасены десятки вариантов возможных теоретических решений.
Похоже, де Монтозан принюхивалась:
— Не было никакой змеи! Я их запах мгновенно чувствую. Ненавижу этих тварей! Больше этой ползучей дряни не терплю лишь засранок, носящих туфли и сумочки из натуральной змеиной и крокодиловой кожи! Так бы и удушила отсталых извращенок, — профессор села, ухватила драгоценную алевролитовую пластину. — Но галлюцинация была забавной. Со мной такого еще не случалось. О, а где все и что случилось с аудитором?