От идеи с забором пришлось отказаться, Катрин нырнула под лошадиные ноги — вверху фыркали и тоже гневались. То, что архе-зэка еще не подшибли — не чудо или удача, а осторожность противостоящих стрелков — собственных лошадей они опасаются задеть. Когда против тебя больше десятка стволов, да на такой дистанции, хоть как прыгай и вертись — пуля найдет. Выход? Союзники и подмога нужны, пусть и не добровольные…
Выкатываясь из-под лошадей с другой стороны (далее стена дома подпирала), Катрин выстрелила в коновода, тут же безжалостно ткнула дымящийся ствол пистолета в пах ближайшему коню. Жеребец прямо-таки взревел. Красавчик-коновод оседал с пробитой грудью, все еще упорно цеплялся за поводья, Катрин вжималась в стену, пытаясь уклониться от лягающихся копыт и довольно безнадежно прикрывая голову пистолетами. Взбесившиеся лошади рванулись прочь, волоча за собой тело несчастного конюха, шпионка прыгнула следом, успела ухватиться за высоченную переднюю луку седла ближайшего скакуна. Поймать ногой стремя не получилось, но девушка все же оказалась верхом, обнаружила, что в нее целится какой-то дородный аксакал. «Англичанин» все же бабахнул чуть раньше. Конь несся за своими четвероногими собратьями, кто-то оказался под копытами, мамлюки отчаянно пытались перехватить скакунов. Катрин почувствовала, что в нее вновь стреляют, соскользнула на бок, толкнулась ногами о летящую землю, чудом разминувшись с просвистевшими пулями, вновь оказалась в седле. На этот раз нога таки попала в стремя. Вовремя. Лошади и замыкающий белый жеребец, отягощенный сжавшимся в предчувствии всякого нехорошего шпионским телом, вылетели в свет факелов. Двое воинов, плотный властного вида бородач в белых одеждах и доспехе… Этот грозно открыл рот, вскинул руку, властно приказывая лошадям и всей вселенной замереть, другой рукой схватился за саблю. Узкий клинок покидал ножны с пренеприятнейшей быстротой. Пафосный бородач сделал шаг наперерез, его взгляд из-под седеющих бровей встретился со взглядом архе-зэка…
Ятаган был в руке, но Катрин знала, что сравниться в рубке с мамлюком, да и с любым с детства практикующим сабельником, ей не дано. Не те таланты дарованы богами, увы, да и училась не тому. Но пистолеты пусты, да ничего и не успеть за доли секунды. Остается расслабить кисть, крутануть клинок, да воздействовать идеологически.
— А-а-амбе!
В тот последний момент, когда клинки уже начали свой разящий полет и почти ничего уже не изменить, бородач осознал, что на него визжит не отчаянный юнец, не безумец с закрытым черным шелком лицом, а действительно женщина. Но сидящее в седле создание, сверкающее даже во тьме изумрудами очей и так завывающее, не может быть женщиной. Ведьма! А ведьм нужно разить насмерть. И опытный боец ударил с оттягом…