— Это зачем? — пробубнил шеф, явно имея в виду эксклюзивное животное и сопровождающих его лиц.
— Не входило в мои планы. Так сложилось.
— Допустим. А что там еще с вашими планами? — Вейль потер нос. — Жаждете меня сразу убить? Или выждете удобный момент?
Шеф держал руки на виду и вообще, видимо, был настроен на конструктивную беседу и полную откровенность.
— А что с вами делать? Оральным сексом радовать? Вы радостями жизни не интересуетесь, — напомнила архе-зэка.
— Ну-ну, ближе к теме.
— Куда уж ближе. Убийца вы и mraz.
— Послушайте, Катрин, сейчас некогда наслаждаться вашими певучими «черногорскими» оскорблениями. Мне не надо, чтобы вы меня убивали. Мне нужно ваше сотрудничество. Перестаньте психовать. У вас есть конкретные претензии?
— Там, — архе-зэка ткнула себе за спину. — Тысячи трупов. Все на вашей совести.
— Так уж и тысячи? — засомневался шеф. — И при чем тут я? Они там не сами войну развязали, нет? Это я сюда дивизию приволок и милосердному Мурад-бею саблю всучил?
— Вы бензина в это пламя плеснули. Изрядно плеснули. Одни террористические подрывы чего стоят. Экая вы скотина.
— Возможно, я скотина. Но причем тут терроризм? Разве пострадал рынок или мечеть? Это была честная военная диверсия.
— И зачем? — тяжело спросила Катрин.
— По двум причинам. Во-первых, я оказал услугу в обмен на услугу, и теперь нас ждут верблюды, охрана и все необходимое для перехода через пустыню. Во-вторых, нужно было подтвердить серьезность наших намерений.
— В смысле?
— Кольт, вы меня разочаровываете. Вы же знаете, что кое-кто за нами присматривает, — шеф неопределенно повел рукой, охватывая добрую часть еще темного неба над пустыней. — Лишний раз подтвердить, что мы не шутки шутим, было весьма полезно.
— «Мы»? — в ужасе переспросила Катрин.
— Похоже, ночь у вас выдалась нелегкая. Конечно, ОН знает, что вы не причем. Успокойтесь. Ненавижу богов, но не считаю, что они глуповаты. Этот, живучий, тем более.
— Оставим богов. Вейль, вы ни в грош не ставите человеческую жизнь. Там множество трупов. Пора положить этому конец.
Шеф пожал плечами:
— Солдаты пришли на войну, солдаты ее получили.
— Но вы же собственных соотечественников подорвали. Я вообще отказываюсь понимать как такое…
— Заткнитесь, Катрин. Зачем вам понимать?! Какое ваше дело?!
Казалось, случилось удивительное — Вейль потерял хладнокровие. Архе-зэка подумала, что нож надежнее метать в лицо. Бронежилет шеф явно так и не снимал. Но на физиономию начальника охраны уже возвращалось сонное спокойствие.
— Простите, Кольт, нервничаю. Вы меня болезненно задели, напомнив о равнодушии моего отечества. Попытаюсь очень кратко сформулировать. Скажем так, я просил у Франции помощи и содействия, мне было необоснованно отказано. Обязан ли я испытывать чувство долга по отношению к моей бывшей стране?