Стежок-стежок – а кожа нежная, тонкая, не шитье, а песня! Ну, готово. Зову кавалеров. Один постарше, второго впервые вижу.
– Месяц, – говорю, – без физнагрузок и на ночь стакан водки. А то будет через год посудные губки жрать.
У младшенького глаза на лоб, ой, смешной такой. Старший кивает:
– Передадим.
– Оплата, – говорю, – на месте. Кого отдаете?
И скальпелем то в одного, то в другого целюсь, жду.
Младшенький глазами забегал – не сказали ему, значит. Соображает теперь, как быть.
А старший топчет бычок и говорит:
– Ага. Сосунка забирай.
Ну я и забрал. Вспорол младшему скальпелем горло, кровушку хлебаю, трахею грызу – а она жестковата у него, у девочки ихней помягче была б да послаще, но ничё, я щас водочки хряпс – и нормально пойдет.
А тот, старший, девчонку на руки берет да несет на выход. Ну, дело молодое-красивое – скажет, что малого комендант пожрал или карлики утащили. А она ему потом столько благодарностей начавкает, ой, хорошо как, право-слово!
Парнишка-то не промах, пятую ночь пережил, на выпуск идет.
А я за его здоровье щас водочки – хряпс!
Роберт
Я всегда стеснялся сказать – хи-хи! – что зачем нам водка, если есть стихи, что не стоит бегать, не зная меры, в самый черный час по общаге с верой в то, что есть шанс спастись от смерти, что, возможно, твист не станцуют черти, что с утра забудется привкус крови, комендант утихнет и вход откроют…
Я сижу на толчке в полумраке утра. Долбит в уши пульсом, набухли вены. Кто бы знал, что просраться настолько трудно, когда жук скребет ткань кишечных стенок…
Стиснув зубы, тужусь, раздвинув булки, и щекочут лапки сухую кожу, панцирь режет анус, и все же, булькнув, таракан ныряет; пронзает дрожью, я встаю к окну с закровившей жопой и, кряхтя, курю, и трясутся пальцы. Замеревших стен утихает шепот, таракан плывет через трубы к братцам.
За забором карлик – один остался – тоже тихо курит, усталый кроха. Умирает ночь, соскочив с дистанций. Предрассветных сумерек тает кромка.
Я сижу у окна. А диплом все ближе.
Через годик – ночь. Повторить. И выжить.
Тварь № 12. Алексей Гибер. Самая крутая на свете рампа для самых убойных трюков Пролог. Стрит
Ветер бил в лицо, от побережья тянуло бризом. Прижавшись к краю «пешеходки», я объехал женщину с коляской – та что-то прокричала мне вслед. Я непроизвольно улыбнулся.
Плевать. Скоро все это будет неважным.
Попытался сделать олли – запутался, чуть не упал, едва устоял на ногах, вцепившись руками в ближайшее дерево и ободрав ладони. Скейт поплыл вниз по улице, подскочил на камне, свернул, ударился о бордюр.