– Аня навсегда… такая?
Зам главврача вздохнул:
– Такое случается, вы поймите! Люди науки иногда настолько теряются в своих идеях, что их связь с реальностью… рвется. В мозгах не остается места ни для чего кроме. Цена таланта. Между талантом и безумием, сами знаете, грань тоненькая.
– Вы можете хотя бы объяснить, что с ней происходит? Где она?
Зам махнул рукой:
– Это вариация очень глубокого эскапизма. Случается, говорю вам, поймите. Конкретики по динамике или шансам на ремиссию тут никто не даст. Слушайте, я спешу!
И, оставив Галину Дмитриевну рядом с дочерью, ушел в сторону проходной. Мать протянула руку к обожженному Аниному лицу, прошептала:
– Девочка моя…
Аня резко отодвинулась, бросила на мать злой, слишком осознанный взгляд.
– Ты еще здесь? Ты слышишь меня?
Аня, конечно же, слышала, но отвлекаться было нельзя. Собьешься на секунду, и чевь снова размажет сознание по временной плоскости, растянет от рождения до смерти. И повторит. Снова. Опять.
Поэтому Аня продолжала считать примитивное иррациональное число – корень из двух. Знаки после запятой перевалили, наверное, уже за миллион.
Следовало продолжать любой ценой, так что Аня позволила себе единственную мысль, которая всплыла у нее в голове, помимо чисел: «Видишь, мама? Я очень хорошо считаю!»
Хворь № 11. Дмитрий Лопухов. Математика и мертвецы
После экскурсий Алина всегда спрашивала про лучшую историю и просила приводить друзей. Заносила ответы в блокнот, строила графики, считала. И сейчас статистика вопила: кризис!
Объяснялось это легко – легенды приелись. Перезвон в башне, вагон в отстойнике депо, скрипы инженерного дома… По этим маршрутам посетителей водила еще мама. И Алина по сей день вспоминала, как с замиранием сердца слушала истории про купца, сделавшего из коллекции часов лестницу. И про страшное отражение в стертом рельефе у Вакачинского моста.
Сейчас легенды валялись, распоротые на полотнища невзрачного текста, по социальным сетям. И все равно Алина не сдавалась: покупала рекламу, сотрудничала с пабликами. Люди шли всплесками – графики в блокноте напоминали сейсмограмму редких подземных толчков. И с каждым днем Алина была все ближе к тому, чтобы признать: вагону из отстойника не тягаться с трендами тик-тока.
Отчаявшись, она опубликовала крик о помощи: спросила, как сохранить в память о маме уникальный бизнес. Прочитала в ответ много глупостей и оскорблений. Хотела удалить пост, но внезапно получила сообщение от бывшей одноклассницы. Она писала, что знает легенду, которая может спасти экскурсии. Предлагала встретиться. Как бы невзначай добавляла, что сильно изменилась, – просила не пугаться.