Алина отшатнулась и едва не расплескала свой кофе.

– Не бойся, все хорошо, – сказала Тонечка.

Официантка охнула и уронила поднос.

Сквозь пергаментную кожу лысого черепа Тонечки прорывались наросты – острые желтоватые костяные фигурки.

– Т-тонь…

В зале заплакал ребенок, поднимался гомон. Кто-то достал телефон и начал снимать. Подошла управляющая.

– Простите, пожалуйста, – сконфуженно начала она. – У нас детское кафе. А вы немного… пугаете малышей. Не могли бы вы уйти?

– Да вы озверели, что ли?! – вскинулась Алина. – Вы и человека в инвалидной коляске бы тоже выкинули, да?

– Не надо. – Тонечка надела панаму. – Уходим.

Они сидели в сквере. Алина молчала – помнила, как мама не любила участливые расспросы о болезни.

– В городе стоит здание, – говорила Тонечка. – Экспериментальная серия «Пэ тридцать пять», пятьдесят седьмой год постройки, кирпичные стены, монолитные перекрытия. Там есть особенная квартира – камера конвергенции, где сходятся волны числового поля.

– Что? – переспросила Алина. – Какая камера?

Тонечка бросила разочарованный взгляд:

– Ты же мехматовская. Должна такое понимать.

– Вспомнила, тоже мне. – Алина через силу засмеялась. – Я все давно забыла. Вон, хватает только графики по экскурсиям рисовать.

– Ты знаешь гипотезу Полиньяка?

Алина пожала плечами.

Тонечка сняла панаму и указала на наросты у левого виска. Алина, сглотнув вязкую слюну, присмотрелась.

– Боже… Это же цифры, – вдруг поняла она. – Тройка и… пятерка.

– Первая пара чисел-близнецов, – кивнула Тонечка.

Алине вдруг страшно захотелось встать, кратко попрощаться и уйти – домой, в магазин, в кино, куда угодно, лишь бы подальше от этих наростов и их странной хозяйки. Но в памяти тут же всплыло, как прохожие брезгливо отворачивались от скукожившейся в коляске мамы. И Алина приказала себе остаться на месте, дослушать, постараться чем-нибудь помочь.

– Вот, смотри. – Тонечка протянула ей хрусткий лист старой газеты. «Полтергейст говорит о математике!» – кричал заголовок. – Пишут, что там жило нечто. То выло по-звериному, то выкрикивало числа. Статья дебильная, но по сути – верная. Двадцать лет назад Толя – мой Толюшка – выкупил эту квартиру.

– Что за Толя? – И тут Алину осенило: – Подожди… Белородский?!

Тонечка кивнула.

– Наш учитель математики? Боже, да он же уже тогда был дедом. Он же еще у моей мамы вон когда преподавал. Он что, тебя… ну… растлил? Блин, какой ужас!

Тонечка поморщилась, и выражение ее странного лица сделалось еще страшнее.

– Толя – великий. Все просто блуждают во тьме, а он видел свет.

– И работал учителем в нашей дыре? Не сказала бы, что тут очень уж светло…