— Круто, — только и смог выдавить я. — Высокие отношения. Я думал, меня уже ничем не удивить.
Диана мрачно хмыкнула.
— Крис, судя по всему, заранее выбрал и этот мир, и это убогое тело. Переродился, как водится у Высших, с сохранением предыдущего сознания, принял максимально безобидный облик, и судя по тому, что устроил дома у Робин лабораторию, проводит здесь какой-то эксперимент.
— Но его снова выследили, — напомнил я. — Робин сказала, что с месяц назад Сепритом заинтересовался человек по имени комиссар Андерсен. Он приходил в школу, листал классный журнал — явно сопоставлял какие-то даты, а потом беседовал с Сепритом. Но, видимо, пронесло. Кристиану удалось убедить комиссара, что затюканный ботаник Сеприт — не тот человек, которого разыскивает Альянс.
— Но тут появились мы, — ахнула Диана. — И директор школы позвонила комиссару!
— Угу. И поди теперь, докажи своему Сеприту, что это не ты его подставила. Реально, непруха у мужика из-за тебя.
Диана набычилась. Но ответить не успела — мы подошли к дому Робин. Остановились, присматриваясь. Свет в окнах не горел, и ни звука со стороны дома не доносилось. Мы переглянулись.
— Может, он не приходил ещё, — предположил я. — А может, там просто плотные шторы.
— Там шторы, — сказали сзади. — Сеприт об этом позаботился.
Мы резко обернулись и увидели, что нас догнала запыхавшаяся Робин.
— Зайти лучше с чёрного хода, — тяжело дыша, проговорила она. — Идёмте, Константин Дмитриевич?
— Переживаете, что без вас дорогу не найду?
— Нет. Всего лишь хочу убедиться, что вы не причините Сеприту зла.
— Пусть идёт, — сказала Диана. — От неё он, по крайней мере, не побежит.
И то верно.
Мы обошли дом. Робин достала откуда-то ключ и открыла дверь — так же беззвучно, как и ту, что выходила на парадное крыльцо.
Мы вошли в тёмный холл. Из-под двери справа пробивался свет.
— Сеприт здесь, — шепнула Робин. — Помните, вы пообещали!
Я кивнул и постарался изобразить лицом человека, всегда выполняющего свои обещания.
Робин тихонько постучала. Окликнула:
— Сеприт, это я!
Дверь открылась. И я понял, что имела в виду Робин, говоря про «совсем другого человека».
Взглядом пацана, который показался на пороге, можно было гвозди заколачивать. Если бы он хоть раз на своих придурков-одноклассников так посмотрел, кирпичей бы навалили столько, что директрисе, дай ей Сансара здоровья, на ремонт школы хватило бы. Пацанам сразу стало бы понятно, кто в доме папа, а девчонки бы в очередь выстроились — самому крутому парню на шею вешаться. Очков на Сеприте не было, убогую школьную рубашку он сменил на белый лабораторный халат. Правую руку Сеприт держал в кармане.