— Пьянствует? — насторожился я.
— Ну конечно! Когда-то пьянство было привилегией сильных мужчин-яиц. А теперь? Теперь достаточно просто родиться мужчиной, и можно позволять себе всё, что угодно! Мой тебе совет, яйцо: не теряй её. Лучше яйца ты не найдёшь, а она, если останется с этим тухлым гоголем-моголем, пропадёт.
Как-то вдруг рядом образовалась Фиона.
— Костя, может, помочь чего? — спросила она, преданно заглядывая в глаза.
— Во-первых, пожрать принесёшь, — сказал я, почувствовав силу мужчины-яйца.
— Принесу! — Фиона ударила кулаком в грудь. — Пир устрою!
— А во-вторых, на! — Я нахлобучил на неё свою конструкцию. — Пошли испытания проводить.
* * *
Фиона с визгом разогналась, взбежала на холм и прыгнула. Крылья, изготовленные из одеяла, поймали ветер.
— Парррррит! — воскликнул ворон, сидящий у Дианы на плече.
Да, каких-то две-три секунды Фиона парила. Потом зачем-то впала в панику, замяукала, попыталась махать крыльями, которые задумывались, как неподвижные. Затрещали рвущиеся нитки, каркас оторвался, и траектория безвозвратно нарушилась.
— Очень красиво, — похвалила Диана, когда Фиона на ходу впилилась в подножие холма, на котором мы стояли.
— Вы что там делаете? — выскочила наружу Яйцерина. — У меня тарелочка упала и разбилась!
Я, тяжело вздохнув, спустился вниз. Помог встать несостоявшейся лётчице, которая скулила и держалась за голову. Н-да, великий план — долететь до портала, поплёвывая на яйцекратов — провалился с треском, буквально. Я задумчиво погладил Фиону по голове.
— У кисы боли, у собачки боли! — давясь от смеха, сказала сверху Диана.
— Идите вы все знаете, куда? — крикнула Фиона и, гордо дёрнув хвостом, похромала в сторону леса. На охоту, должно быть.
— Костя! — шёпотом спросила подкатившаяся ко мне Яйцерина. — Я не успела спросить. Ты не согласился бы сходить со мной сегодня вечером в одно место? На концерт.
— А там пьянствовать будут? — осведомился я.
— Угу, — расстроенно понурилось яичко.
Я опять вздохнул, посмотрел на обломки дельтаплана, поднял взгляд наверх. Там Диана сделала страшные глаза и показала кулак, а ворон у неё на плече расправил крылья и замахал ими.
— Да, конечно, — сказал я. — Зайду за тобой в восемь.
Глава 3
— Уверен? — доносился до нас грозный голос яичного голема-яйцекрата. — Это необычные яйца, их нельзя не заметить. Яйца говорят, что видели одно из них парящим в воздухе над деревней.
— Летающее над деревней яйцо? — уточнил Яйцерик. — Нет, я бы заметил.
— Но если вдруг заметишь…
— Первым делом сообщу, конечно.
Голем молчал. Дверь не захлопывалась. Я мучительно хотел кашлянуть, но держался. Мы все сидели за столом: Яйцерина, Диана, Фиона и я. Даже ворон. Правда, он скорее сидел на столе. То, что яйца не ели в привычном смысле этого слова, не мешало им сидеть за столом перед пустыми тарелками. Это было важной частью семейной традиции в каждом доме.