— И меня, пожалуйста, не забудьте забрать, — попросил я. — Я нам тоже ещё пригожусь.
Спина болела так, что было ясно — самостоятельно подняться не смогу.
Глава 31
— Костя, надень наушники, — требовательным голосом попросил Шарль.
— Иди ты в жопу, — огрызнулся я. — Сам надень.
— Ты знаешь, что я не могу сделать ни того, ни другого.
— Вот и я не могу. Ни того, ни, что характерно, другого. Так шепчи. Ты же можешь только в один динамик разговаривать.
Я поморщился. Больно уже было даже говорить. Валялся на койке, как какой-нибудь алкаш киношный — на животе, правая рука на пол свисает. Только пузыря пустого под рукой не достаёт, для полноты картины. Кстати насчёт пузыря… От мысли, что скоро, возможно, придётся вставать и идти в туалет, мне аж плакать захотелось. Интересно, а эта поговорка про «побольше поплачешь — поменьше поссышь» — она реально работает? Если так, я лучше плакать начну. Тихонько так, чтоб не содрогаться лишний раз.
— Могу, — признался Шарль. — Но звукоизоляция в каютах оставляет желать лучшего. Я боюсь, что нас могут подслушать.
— Да кто, блин? Забей, все свои. Или ты опять какую-то хрень задумал?
— Что значит, «опять»? — чуть не подпрыгнул Шарль, но не подпрыгнул — вспомнил, что компьютер. — Я хочу поделиться с тобой своими опасениями.
— Думаешь, мне своих мало? — удивился я. — Ты хотя бы умный. А с меня сейчас — что взять, кроме анализов? Метнись лучше куда-нибудь, одежды погребальные закажи. Только чтоб красивые, а не фигню! И, чур, бухать на похоронах начнём, пока я ещё живой буду. А то знаю я некоторых хвостатых. Выжрет всё — мол, Косте не надо, он всё равно мёртвый.
— Костя, у тебя путается сознание.
— Это оно может, оно у меня тренированное. В двух соснах запутается.
— В соснах заблуждаются, а не запутываются. Соберись, Костя! Мне не нравится Кристиан.
Последнюю фразу Шарль произнёс сдавленным шёпотом.
— А кому он, кроме Дианы, нравится? — зевнул я. — Разве что Робин… Ну так она — Генриховна.
Шарль помолчал, пытаясь, видимо, нащупать в моих словах логику. Я тоже из интереса попробовал. Было так увлекательно, что чуть не уснул.
— Кристиан ещё хуже Дианы, — забормотал Шарль. — Она — честная авантюристка, даже если притворяется хорошей — у неё на лице всё написано. А он… Что у него на уме — я не знаю. Одно очевидно: он всё просчитывает на десять ходов вперёд.
— Угу, — буркнул я. — Потому и на тюрьму заехал. Вот кабы не мы — что бы он там делал?
— Уверяю, он спланировал и вас.
— Это как так? — Я аж голову приподнял. — Меня вроде папа с мамой планировали. Насчёт Дианы, конечно, не знаю…