— Что несёшь?! — грозно нахмурилась господин комиссар.
Сеприт стушевался.
— Показывай своё поганое логово! И язык придержи, иначе не видать тебе явки с повинной, как своих ушей! Понял?
— Понял, — пробормотал Сеприт. Распахнул дверь лаборатории. Крикнул: — Дорогая, я дома! — и шагнул через порог.
Господин комиссар фыркнула и вошла вслед за Сепритом. Я попытался пропустить вперёд охранника, но тот не позволил, втолкнул меня перед собой.
— Что-о тут ещё… — увидев царящий в лаборатории бардак, начала было возмущаться господин комиссар, но не договорила.
— Тут — ваша несчастливая судьба, господин комиссар, — грустно сказал Сеприт. — Не видать вам повышения по службе, как своих ушей. Вы уж простите, но у меня другие планы. — И позвал: — Дорогая, к тебе пришли!
В лабораторию, оттолкнув меня с порога, ворвалась Диана. Лицо её было закрыто респиратором, в руках Диана держала знакомый баллон. Сходу огрела им господина комиссара по голове и повалила на пол. Кожаная фуражка улетела под разорённый лабораторный стол. Сеприт бросился на агента, через секунду тот тоже лежал на полу.
— Держите! — Диана бросила респираторы сначала мне, потом Сеприту.
Напяливать эту штуку быстро я сегодня всё утро учился. Пригодилось — агент сбросил с себя Сеприта — тот, видимо, оказался, как тот ёжик — сильным, но лёгким, — и я, едва упаковавшись в респиратор, кинулся ему на выручку.
Диана сорвала с баллона кран. Из него попёр густой газ. Вскочивший Сеприт захлопнул дверь. Агент вывернулся из моих объятий и залепил мне в челюсть. Серьёзно этих ребят готовили, аж к двери отшвырнуло. Я взвыл от дикой боли в спине. Сеприт бросился агенту под ноги. Крикнул мне:
— Держи дверь! Не позволяй открыть! Тридцать секунд, время пошло!
Господин комиссар отчаянно пыталась выбиться из-под Дианы и стащить с неё респиратор. Диана не поддавалась. Агент перепрыгнул через Сеприта и снова бросился на меня, стараясь оттолкнуть от двери — я вцепился в неё, как в родную мать.
Вскочивший Сеприт с разбегу повис на агенте, обхватив руками за шею. Судя по тому, как перекосило агентскую рожу, его довольно умело душили. Я из последних сил выпрямился и со всей дури лягнул агента ногой в пах.
Агент скривился и начал оседать на пол. Коснулся пола уже с закрытыми глазами.
— Всё, — заглянув ему в лицо, объявил Сеприт. Оглянулся на господина комиссара. — Сладких снов, господин комиссар Андерсен. Желаю вам увидеть повышение по службе — хотя бы во сне.
В осоловелых глазах тётки успела мелькнуть ненависть. А в следующую секунду она захрапела.
— Спасибо, — ни к кому конкретно не обращаясь, вежливо сказал Сеприт. — У нас двадцать секунд на то, чтобы убраться отсюда. Не забудьте, пожалуйста, забрать очки и оружие. Они нам ещё пригодятся.