Я сперва поломился было за ними. Но хватило меня ненадолго: Диана и Кристиан скрылись из виду едва ли не быстрее, чем днём, когда выпрыгнули из окна.
Рассудив, что толку в погоне от меня немного, я решил вернуться, пока не заблудился. А вернувшись, почти сразу обнаружил искомый блок шесть — он, оказывается, стоял сразу за блоком одиннадцать, который стоял у дороги. Ну, по убогой логике убогого мира — нормально, чё.
Выглядел блок шесть, по сравнению с остальными домами, неплохо. В нём приветливо светились два окна, украшенные кружевными занавесками, на каждой ступеньке крыльца был расстелен аккуратный половичок, а к двери прикручены ящик из желтого металла с надписью «для писем» и табличка из такого же металла с красивыми, строгими буквами: «Генрих Миллер. Д-р фр. линг. спец.».
Папа Робин, видимо — если судить по отчеству. Больше-то ничего не понятно… Блин, вот только папы мне и не хватало! Почему-то даже в голову не пришло, что Робин может с родителями жить.
Я сел на перила крыльца, поболтал ногами. Подумал, ещё поболтал.
Диана не появлялась. Ладно, подожду немного, а там посмотрим. Может, повезёт, и сумеет она поймать своего Кристиана — тогда к Робин заходить не придётся. Хоть и жаль, девчонка симпатичная. И вот интересно, кстати, зачем тут этот Кристиан-Сеприт шарахался? Тоже живёт где-то неподалёку? Или…
— Константин Дмитриевич? Что вы здесь делаете?!
Я от неожиданности чуть с перил не свалился. Обернулся. И увидел, что в доме распахнулось окно. На меня смотрела изумлённая Робин.
Глава 20
Примерно секунду я тоже обалдело пялился на Робин. На языке крутилось почему-то:
«Папаша дома?.. Да?.. Ну, тогда я пойду, пожалуй» — не складывалось у меня как-то в последнее время с отцами девушек. Но сумел взять себя в руки. Прижал палец к губам:
— Тс-с! Тише, пожалуйста. Полицейская операция.
Я соскочил с перил и заглянул за угол дома. Развернулся, дошёл до другого угла, заглянул за него. Закончив с представлением, вернулся на крыльцо. И не терпящим возражений тоном сказал Робин:
— У меня есть к вам несколько вопросов. Разрешите войти?
— Не разрешаю, — отрезала она.
Я от неожиданности чуть рот не открыл. Днём-то она со мной вполне миролюбиво общалась — и вдруг на тебе. Я понял, что отчётливо слышу в голосе Робин неприязнь.
— Что вам угодно?
— Мои вопросы касаются вашего ученика, Крис… то есть, Сеприта. Может, вы всё-таки позволите мне войти? Это конфиденциальная информация.
— У меня нет секретов от соседей, — объявила Робин. И посмотрела на светящиеся окна дома напротив. Так горделиво, что я ясно представил себе сидящую по ту сторону окна соседку-сплетницу, которую хлебом не корми — дай перемыть кости молодой красивой девчонке. — Задавайте свои вопросы здесь.