Я попробовал сквозь гримасу боли изобразить восторг. Получилось так себе. А в следующую секунду Сеприт встрепенулся — из коридора донёсся какой-то шум.
— Что это? — ахнула Робин.
— Полиция Альянса! — охотно объяснили ей. В коридоре вспыхнул свет. — Руки за голову! Всем оставаться на своих местах!
Глава 28
Агентов снова было двое.
— Вы поодиночке не ходите, что ли? — заинтересовался я. — Только парами? Моногамия форэвэ?
— Руки за голову! — повторил агент, стоящий на пороге. Очки второго маячили у него за плечом, здоровенная пушка недвусмысленно смотрела мне в лоб. Пришлось поднять руки. — Всем оставатьсяна своих местах!
— Да остаёмся, остаёмся, — успокоил я, — что ж так нервничать?
Сеприт и Робин тоже подняли руки. Интересно, куда Сеприт пистолет пристроить успел?
Агент прицелился в меня очками. Определил:
— Збигнев Вишневский, мир С-P45298/Н.
Я аж рот открыл. То-то Шарль так мерзко хихикал, когда браслет настраивал! Но сработало, не придерёшься — агенты мгновенно потеряли ко мне интерес. Объяснимо, в общем-то — какие претензии к покойнику?
Первый агент отвернулся и направил очки на Сеприта. Объявил:
— Сеприт Уссан, мир С-В86325/F.
Я, не сдержавшись, гыгыкнул. Молодец Сеприт, не только внешность себе идиотскую подобрал.
— Да, это я, — дрогнувшим голосом пискнул Сеприт. Всю его уверенность как ветром сдуло. Перед агентами стоял несчастный, растерянный ботаник. — А что случилось?
— Вы задержаны по обвинению в противоправной деятельности, — сказал агент. — Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас.
— Нет, ну нормально! — возмутился я. — А ничего, что он несовершеннолетний?
— Вы не имеете права арестовывать мальчика! — поддержала меня Робин. Сходу врубила такие учительские интонации, что аж пригнуться захотелось. — Во время предъявления обвинений несовершеннолетнему должны присутствовать его родители или лица, их заменяющие!
Сеприт благодарно шмыгнул носом и шагнул поближе к Робин. Пропищал:
— Я ничего не сделал! Робин Генриховна, скажите им.
Переигрывал, как по мне, всё-таки не третьеклассника изображал, но, тем не менее, сбой программы у агентов вызвал.
— В чём вы обвиняете мальчика? — грозно продолжила наступать Робин.
— В нелицензированной врачебной деятельности.
— Сеприта?! Во врачебной деятельности? — Робин саркастически расхохоталась. — Да вы посмотрите на него, прежде чем обвинять! Он даже пластырь на царапину прилепить не сумеет.
Агент задумчиво оглядел Сеприта. Неуверенно возразил:
— У него халат.
— Это мой халат, — отрезала Робин. — Здесь мой дом, вообще-то. И то, какую одежду носят мои гости, не ваше дело.