— Твою мать! — выругалась Диана. — Нет, тебя точно надо отсюда скорее вытаскивать. Яйца меняют твой мозг!
— Сама хотела, чтобы я мышление изменил! Ладно, всё, твой план — говно, отбой. Раздевайся, думать будем.
— Хрена там думать, — отмахнулась Диана. — На лучше, сунь себе куда-нибудь.
Она протянула мне здоровенный пистолет, из которого, кстати, и грохнули в своё время печально известного Амадея.
— Там осталось два заряда. Любое яйцо разорвёт в клочья, а заодно поджарит. Хоть с костром не будем мучиться.
Зарядов в пистолете изначально было гораздо больше, но я активно отстреливался от голема, пока Диана не сказала мне перестать заниматься фигнёй и лучше бежать. И, кстати, да, яйца от выстрелов взрывались так, что любо-дорого посмотреть.
— А он не разрушается? — спросил я, вертя пистолет в руке.
— Нет. Он ведь не из Амадеевского мира.
Я попытался чисто автоматическим движением сунуть пистолет за пояс. Хрен там, пояса-то не было. И застёгивался комбинезон — сзади. Просить Смита Гладкое Яйцо подождать, пока я, матерясь и извиваясь, не достану оружие — это уже клиника. Смит, конечно, придурок, но не до такой же степени.
Диана тоже озадачилась. Взяла со стола нож, нерешительно предложила:
— Давай прорезь сделаем?
— Давай, — обрадовался я и натянул ткань комбинезона на боку. — Вот ту…
Ткань легко треснула и разошлась сама по себе. Я едва руки убрать успел, а то вообще дырень на всё пузо бы получилась.
— Что за хрень? — удивился я. — Вроде ж плотная была…
Тихонько заныли болты в спине, но я на это даже внимания не обратил, потому что взгляд упал на платье Дианы. Левая бретелька чуть ли не под моим взглядом стремительно истончилась и лопнула. Диана подхватила платье раньше, чем оно успело показать что-либо интересное.
— А, ну да, логично, — сказал я.
Диана как-то нехорошо побледнела.
— Вопрос жизни и смерти, — сказал я, глядя ей в глаза. — А вот то самое бельё, которое ты каждый день стираешь, оно из Амадеевского мира? Или Альянсовское, казённое? Я просто так спрашиваю, ты не подумай.
Нож как-то внезапно оказался у моего горла.
— Коссссстя, — прошипела Диана, будто змея. — Слушай меня внимательно. Быстро спасаешь своё ненаглядное яйцо, берём оружие и валим из этого грёбаного маразма!
— Да не расстраивайся так, я тебя и без одежды любить буду…
— Костя! — взвизгнула Диана.
— Занавески есть, на крайняк…
Диана, молча зарычав, замахнулась на меня ножом.
— Ладно-ладно, всё, понял. Бегу совершать подвиг. Щас только пушку куда-нибудь примастырю…
Глава 8
Я вышел из дома и на глазах сотен яиц героической походкой направился к знакомому с ночи сараю. Идти героической походкой было трудно, мешало осознание того, что комбинезон в любой момент может лопнуть в неожиданном месте, а то и вовсе исчезнуть. Плюс, под большим сомнением спина.