— Давай, потом? — попросил я. — Сейчас лучше прикройся чем-нибудь, ты смущаешь мой разум. Вернее, то, что от него осталось.
А Яйцерина шарахнулась от меня и, издавая горестные вопли, побежала… Сперва я подумал, что к отцу. Но она до него не добралась. Остановилась возле одной из яичных луж.
— Смит! — голосила она. — Смит Гладкое Яйцо! Любимый мой! Какой ужас!
Общее мнение по поводу этой душераздирающей сцены выразил ворон, негромко каркнув:
— Дурррррра.
Глава 10
— Эй, старик. Давай, просыпайся. — Я нежно похлопывал Яйцерика по яичным щекам.
Мы перетащили его в дом. Тащить пришлось втроём, потому что у меня в любой момент могла накрыться спина, Диана одной рукой придерживала платье, а Фиона тоже одной рукой фиксировала на себе скатерть, которую стырила со столика в клубе. Вся наша команда при этом была крайне нестабильна, и я всерьёз опасался, что мы кокнем Яйцерика по дороге, но обошлось.
Никто, что характерно, помогать нам не кинулся. Впрочем, их можно было понять, учитывая, как я выглядел — с ног до головы в яичной массе. Вот я лично подошёл бы к залитому явно чужой кровью человеку помогать тащить куда-то другого бесчувственного человека? Чё-то хз, честно говоря.
Краем глаза я заметил Джона Ячменное Яйцо. Он, увидев меня, покачнулся, развернулся и вчистил бежать, смешно переваливаясь, как и подобает яйцу. Будет теперь ещё и отсюда что-то эдакое, неприятное. Короче, валить отсюда надо, и чем скорее — тем лучше.
— Валить надо, — эхом отозвалась на мои мысли Диана, когда мы наконец-то положили Яйцерика в его постель.
— Кого? — отважно спросила Фиона.
— Да всех, — проворчал я. — Задолбали!
В этот момент, как ни странно, думал об Яйцерине. Ведь вся такая влюблённая была, аж летала. И чего? Сидит там теперь, ревёт в луже Смита. Вообще, что-то мне в этой Сансаре катастрофически не везёт с амурами. Тян — мужик, Диана — стерва-одиночка, Розалинде нужен был только секс, Элегия — попсовая фанатичка, а Яйцерина — дура. К тому же — яйцо.
Чтобы свалить, нужно было оружие. Чтобы валить всех — тоже. А чтобы получить оружие, нужен был Яйцерик. Вот я и похлопывал его по яйцу, понятия не имея, что ещё нужно делать. А Диана с Фионой стояли сзади, с любопытством наблюдая за моими действиями.
— Может, он — того? — нерешительно спросила Диана. — Ну… протух? Окончательно?
Яйцерик, конечно, был бледен, как смерть. Точно так же побелело то яйцо, из которого я выдернул биту. Пульс щупать — смысла нет. Как вообще отличить мёртвое яйцо от живого? Н-да, медицинского яйцеобразования мне не хватало катастрофически.