— Посторонитесь, — буркнуло яйцо.
Мы посторонились влево. Яйцо подобрало с пола цепь и потащило к выходу. Я, раскрыв рот, следил за этим действом. Нет, руки из яйца не вылезли. Цепь, по сути, просто приподнялась и закрепилась где-то возле яйца. Нет, я, пожалуй, всё-таки задамся ещё вопросами. Погодя немного.
Цепь крепилась к крышке, закрывающей люк в полу. Яйцо стащило эту крышку. Из пола потёк слабый оранжевый свет и послышались звуки музыки.
— Они уже играют! — воскликнула Яйцерина.
— Только начали, — сказало яйцо. — Давайте быстро.
Яйцерина полетела вниз. Я сначала обернулся, и мне почудилось шевеление двух теней в темноте. Диана и Фиона туда за мной явно не пойдут… Ну ладно, пусть на улице поскучают.
Я пошёл за Яйцериной. Когда за спиной у меня с громким звуком захлопнулась крышка, стало немножечко не по себе. Деревянные ступеньки уводили глубоко под землю, воздух становился всё более спёртым, а музыка — всё более громкой. Я робко подумал, что яйца-то, небось, вообще не дышат. Ну, вернее, через поры в скорлупе, может, что-то и просачивается, но лёгких-то у них ведь нет. А что если я сдохну к чертям в этом погребе? То-то будет номер. Так и вижу некролог: «Задохнулся между яйцами на дискотеке…»
— Костя, скорее! — позвала снизу Яйцерина.
Я проскочил последние ступеньки и увидел, что у входа в собственно зал стоят два суровых сторожевых яйца.
— Вечеринка только для своих, — сказало одно при виде меня.
— Не вопрос, дружище, — кивнул я. — Меня зовут — Костя Старательное Яйцо.
Яйца переглянулись.
— Смиту Гладкое Яйцо это не понравится, — буркнуло то яйцо, что справа.
— Да ему, как я посмотрю, вообще ничего в этой жизни не нравится, — фыркнул я. — Может, проблемы нужно искать в своей яичности?
— Проходите, — сказало второе яйцо.
Я, приобняв парящую Яйцерину, вошёл внутрь.
Внутри было… Ну, уровнем повыше, чем обычный сельский клубешник. Полы и стены отделаны камнем, да неплохо так отделаны. Немного напомнило кабак из «От заката до рассвета», но я придушил ассоциацию. Яйца-вампиры — это уже было бы совсем за гранью.
Яиц было полно. Они радостно качались на полу под ритмичную гитарную музыку. Поскольку влюблённая Яйцерина летала, а я был как минимум на полметра выше самого высокого яйца в зале, мы легко могли разглядеть выступающую на сцене группу.
— Охрене-е-еть, — только и сказал я, увидев, как всё это происходит.
На сцене находилось пять яиц. У троих были гитары — они просто висели поперёк яиц и издавали звуки гитар. Четвёртый сидел за барабанной установкой. Барабанные палочки летали перед ним, усердно стуча. Пятый пел в микрофон: