— Какая операция? — выдавил я. Услышал, что хриплю. Откашлялся. Повторил: — Какая ещё, мать твою, операция?!
Крис, сдёрнув хирургическую маску и подняв на лоб очки, довольно осклабился. Снисходительно объяснил:
— Эксперимент века. Прорыв в современной медицине. Шаг в будущее, который и не снился нашим твердолобым ретроградам!
Ну, прям второй Шарль, господи-прости. Угораздило же — столько гениев на одного простого парня Костю Семёнова.
— Это я понял, — кивнул я, — что прорыв. А конкретнее? Ты что с Фионой делать собрался, падла?
Кристиан широко улыбнулся:
— Я не собрался, а уже сделал. Операция века прошла успешно. Сознание Филеаса Камбервинча скопировано на электронный носитель, сознание Наоми Йоко восстановлено в текущем теле.
— Кого-кого — сознание? — офигел я.
— Некотян. Той кошкодевушки, которую коварно обманула Диана. Её имя — Наоми Йоко, она — официально зарегистрированная сотрудница дома терпимости в мире С-К31498/Х.
— У неё лицензия просрочена, — буркнула Диана.
— Это не повод совершать уголовное преступление, — отрезал Крис. — Ладно, этическая сторона твоих методов работы пусть остаётся на твоей совести. Суть та, что мне удалось сотворить невероятное. Я сумел разделить сознания с полным сохранением как памяти, так и моторных навыков носителя. Пока, конечно, остаётся открытым вопрос, сохранит ли новое тело моторные навыки предыдущего носителя, но тем интереснее результат. Лишними эти навыки однозначно не будут, а на сознание Филеаса, который очнётся в новом теле, никак не повлияют.
— То есть… — до меня постепенно начало доходить. — Ты хочешь сказать, что разделил Филеаса и Фиону?!
— Совершенно верно, — кивнул Кристиан. — Только не Фиону — фу, какое ужасное имя! — а Наоми Йоко. Девушка очнётся в текущем теле со своим сознанием и сможет вернуться к нормальной жизни. Тот этап, в течение которого она была Филеасом Камбервинчем, даже не вспомнит.
— Охренеть, — только и сказал я.
Кристиан пренебрежительно фыркнул — видимо, ждал другой реакции, поинтереснее. Но что с нас, дремучих идиотов, взять.
— Полагаю, излишне говорить, что Филеас согласился на операцию добровольно и с радостью. Но, на всякий случай, подписанное им согласие здесь. — Кристиан похлопал себя по карману, в котором зашуршала бумага.
— Вот агентам его и предъявишь, — буркнул я. — Наверняка сразу отпустят.
Кристиан поморщился:
— Костя, мне не до шуток. Для особо понятливых повторяю: отсоединять сейчас Филеаса от аппарата, — Кристиан кивнул на капельницу, установленную между кушетками, — означает убить. — Я подумал, что ярко-голубую жидкость в бутылке, текущую по прозрачной трубке, где-то уже видел. И тут же вспомнил, где — в доме у Робин. В тайной комнате, из которой не помню, как выбрался. Так вот какими «опытами» занимался там несчастный ботаник Сеприт! — Надеюсь, вы не желаете своему товарищу такой участи. Он и без того достаточно от вас настрадался.