— Ку-ку! — сказал я, взбираясь на холм.
— Кар-кар, — отозвался ворон.
— Богиню по башке долбани, — попросил я, карабкаясь. — Пусть прикроется, если что. А то я не в настроении звездюлей получать сегодня.
— Ладно, выдам завтра, — подала голос Диана.
Я закончил восхождение на вершину холма (а по совместительству — на крышу дома Яйцерика) и увидел Диану. Она была в том же платье, в котором сбежала из плена Амадея. Лежала на спине, заведя руки за голову, щурилась на яичницу и держала во рту травинку. Да, кстати, это принципиальный момент: вместо солнца здесь светила яичница-глазунья.
Диана валялась тут ежедневно.
— Тебе ещё не задолбалось ничего не делать? — спросил я, усевшись рядом.
— Я экономлю энергию, — сообщила Диана без тени раскаяния. — А заодно подзаряжаюсь. Солнечной энергией. Со жратвой-то тут хреново.
Со жратвой было не просто хреново, с ней было никак. Яйца не ели. Вообще. Хорошо, хоть вода была в деревне Яичных Холмов, так что мы могли пить и даже мыться.
А вот чтобы не сдохнуть с голоду, пришлось заставлять Фиону охотиться на кроликов. Она смотрела на нас такими огромными жалобными глазами, что я чувствовал себя последней скотиной. Но Фиона была среди нас самой ловкой хищницей, если отключала режим Филеаса, поэтому чрезмерным выбором мы не страдали.
Решение полностью себя оправдало — в первую же охоту Фиона умудрилась поймать в лесу трёх кроликов и одну крысу. Крысу мы выкинули, но потом об этом пожалели. Уже на следующий день кролики стали в десять раз осторожней. Слух о непонятном хрен-победи-чём, что открыло на них охоту, разлетелся по лесу. Пришлось сильно экономить кроличье мясо.
Вчера мы с Дианой под покровом Ночного Яйца (это луну так называли, она была в форме яйца) прокрались в стан яиц, отрицающих яичность, и, тюкнув камнем по маковке, выкрали здоровенное яйцо. Кое-как пожарили на кусках скорлупы и сожрали, поделившись, разумеется, с Фионой.
А утром к холму опять подваливал голем и пытался качать права Яйцерику, который всё отрицал. Кроме яичности, разумеется.
В общем, жить было можно, но нафиг такую жизнь.
— Мы в заднице, — вздохнул я, поглядывая на висящую в небе яичницу. — Я уже вообще не знаю, как к ним подступиться.
— Не объяснишь, в чём вообще состоит твой гениальный план? — Диана выплюнула травинку и внимательно посмотрела на меня. — Чем вы там постоянно занимаетесь в тайной комнате с этим Яйцехреном?
— Его зовут Яйцерик! — обиделся я. — Я учусь отличать яйца друг от друга.
— Нахрена?
Нахрена, нахрена! Потому что я очень любознательный, блин!
— У яйцеверов есть оружие, — пояснил я.