— Конечно! — воспрянула духом Яйцерина. — Я ведь теперь — Королева-Яйцо, они сделают так, как я прикажу.
— А? — только и спросил я.
— Так меня назвали бывшие яйцекраты, а яйцеверы согласились. Птица оделила меня особым вниманием, снеся мне яйцо. И теперь я — почётное яйцо этого Яйца.
Тут уже даже у меня мозг начал кончаться, и я, для виду покивав, взял первую попавшуюся простыню. Она была маленькой — только-только вокруг пояса завязать. Другую я накинул на плечи, типа плаща. Ну вот, уже можно в цивилизованный мир сунуться. У нас летом некоторые по улице так и ходят, вообще не парясь.
Фиона и Диана тоже нацепили на себя по две простыни. Пистолет у меня Диана забрала, прикрепила к своему одеянию. В правой руке сжала смартфон.
— Ну, пошли?
Мы и пошли. Яйцерина предводительствовала. Вслед за ней мы покинули пляж, оказались в деревне. Цыплёнок сидел возле дома Яйцерика и доклёвывал червяка. Курицы не было — улетела, видать. Вообще, всё выглядело, как в мультике: вот только-только кругом разруха, ад, кровища и дерьмище, и вдруг — бабах, все уже радуются, а вокруг — чистота. Дом Яйцерика словно помыли. На земле ни следа скорлупы, белка и желтка. Всё стало, как до недавнего побоища, разве что яиц ощутимо прибавилось. Все они смотрели на цыплёнка, а цыплёнку было на всех одинаково плевать.
— Как только крылышки окрепнут, он улетит к другим Птицам, — сказала Яйцерина с грустью.
Но её тут же обрадовал чисто вымытый малыш-Яйцерик. Он выкатился из дверей дома и с криком: «Мама!» — понёсся к ней.
— Да-да, маленький, мамочка скоро, — проворковала Яйцерина. — Подожди немного, я только провожу наших гостей. Хорошо?
— Холосо, — пробубнил недовольный ребёнок и вернулся в дом.
Все встречные яйца кланялись Яйцерине. Вернее, наклонялись перед ней — ну, уж как умели. В такой вот торжественной атмосфере мы покинули деревню яйцеверов. Спустились по тропинке на бывшее лежбище яйцекратов. Там и сейчас были яйца, но уже не сидели без толку, ожидая прихода, а деятельно суетились. Из земли, подчиняясь каким-то неведомым нам яичным силам, росли холмы в форме яиц, которым предстояло вскоре сделаться яичными домами. Некоторые уже выросли, и яйца сновали то внутрь, то наружу, налаживая быт.
Вблизи портала никто не строился. Он так и висел посреди огромного поля, переливаясь радужным пятном.
— Я велю построить вокруг него стену, — поделилась планами Яйцерина. — И выставлю охрану. Мало ли что может прийти с той стороны…
— Да хуже нас — вряд ли что придёт, — сказал я.
— Всё возможно, Костя Старательное Яйцо. Всё возможно…