— Сомневаюсь, что он уважает хоть кого-то, кроме себя, — хмыкнул Фрэнк. — Что если он не поймет?

— Фрэнк, — сказал я, стараясь сохранять терпение. — Ты не просишь его разрешения, ты ставишь его в известность. И его прерогатива, как босса всех боссов — это утверждать такие решения. Есть разница.

Скализе еще немного помолчал, после чего кивнул. Похоже, что принял тяжелое для себя решение. Но оно было правильным, как для него, так и для нас всех.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Сдаю пост босса в обмен на пост консильери и неприкосновенность. Но Маранцано должен сам приехать и дать добро. Я не хочу с ним проблем, а сам даже представить не могу, что взбредет ему в голову.

— Хорошо, это справедливо, — кивнул я. — Позвони ему сейчас, пока мы все здесь.

Он посмотрел на телефон. Было видно, что звонить ему не хочется, но он все-таки взял трубку и набрал знакомый мне номер офиса на Парк-авеню.

Мы продолжали молчать. Рейна так вообще ни слова не сказал за весь разговор, явно предпочитая, чтобы переговоры вел я. А я чувствовал себя странно — с одной стороны, ловушка вроде бы расставлена, и Маранцано должен попасться в нее. А с другой…

С другой, меня что-то беспокоило. Какая-то неясная тревога. Я посмотрел в окно и увидел те самые две машины, в которых сидели люди Багси и Анастазии. Их там десять человек. Это немного меня успокоило — сомневаюсь, что с тобой может что-то случиться, когда рядом десять очень хорошо обученных убийц.

— Дон Маранцано, — проговорил Скализе в трубку. — Это Фрэнк. Да, Франческо. Мне нужна встреча сегодня. Желательно прямо сейчас. Есть важный разговор. Что? — он помедлил немного и сказал: — Дон, я хочу уйти с поста и уже нашел себе замену. Почему? Устал. Да. Да, — снова пауза, после чего он проговорил: — Да, дон Маранцано. Спасибо, жду.

Он положил трубку и посмотрел на меня.

— Он приедет лично. Через час.

Не удержавшись, я выдохнул от облегчения. Маранцано приедет сам, и это — именно то, что мне и нужно. Значит, ловушка вот-вот захлопнется. Естественно, приедет он не один, но мы разберемся со всеми. Быстро и четко, без разговоров — это только в кино злодей говорит с героем, прежде чем его убить. А я в этой ситуации коварный злодей, получается. Хотя, тут еще вопрос, кто хуже — я или Маранцано.

— Хорошо, — сказал я. — Мы подождем здесь.

— Все? — спросил Скализе.

— Все, — кивнул я. — Так у твоих слов будет больше веса — здесь все-таки два босса других Семей.

Он кивнул, но больше вопросов задавать не стал. Снова попытался посмотреть, что в папке, но явно не смог сосредоточиться. Руки у него слегка дрожали.