— Мне сейчас не до того, — честно ответил я. — В действительности ведь все может пойти наперекосяк.

— Я просто хочу знать, — сказала она. — Если с тобой что-то случится, Чарли, то я не смогу жить без тебя.

Это серьезно, очень серьезно. Она сейчас практически сказала мне, что наложит на себя руки.

— Если меня не станет, о тебе позаботятся, — сказал я. — У нас не принято бросать жен своих друзей.

Да. Если учесть, что я до сих пор отправляю конверты жене Дженовезе. Даже несмотря на тот скандал, который она устроила на похоронах.

— Я беспокоюсь, — проговорила она. — Только теперь еще и злюсь, потому что ты молчал. Сперва злилась из-за того, что мы не поехали на Кубу, мне там понравилось, даже несмотря на то, что произошло.

— Теперь не злишься? — спросил я.

— Теперь понимаю, — ответила она и вздохнула. — Чарли, я не буду делать вид, что мне это нравится. Я не хочу сидеть дома и не знать, где ты, и что происходит. Но я понимаю, что у меня нет выбора. Я ведь знала, за кого выхожу замуж, пусть и примерно. Что твоя жизнь — это не только хорошие костюмы и дорогие машины.

Да. А еще кровь, смерть и риск загреметь за решетку.

— Роуз говорила, что я идеалистка.

— Она умная девушка.

— Очень, — согласилась Гэй. — Но ей-то это все привычно, она итальянка. И знает все эти ваши порядки.

Я посмотрел на нее. Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Гэй, — сказал я.

— Что?

— Когда это закончится, мы поедем на Кубу. Будем отдыхать на пляже, пить ром и купаться.

— И скоро это закончится?

— Не знаю, — я покачал головой.

— Не надо мне врать, — она улыбнулась неожиданно мягко. — Я ведь знаю, что у тебя и там работа. Но я подожду, и буду надеяться, что ты больше времени будешь проводить со мной. Ты хоть ел?

— Нет, — я покачал головой. В действительности, мне было не до этого.

— Тогда пойдем на кухню, я разогрею. Сварила борщ, который ты тогда просил, и так и не поел.

— Пойдем.

Мы двинулись на кухню, и она перелила пару половников из большой кастрюли в малую и поставила на плиту. Особой обиды в ее голосе не было, и я понял, что наступила стадия принятия. Она смирилась, поняла, что ей, в общем-то, некуда было деться.

— Завтра я постараюсь приехать раньше, — сказал я.

— Не обещай, — она качнула головой. — Ты ведь не уверен.

— Но я постараюсь, — сказал я.

Она перемешала борщ, и я увидел в нем большой кусок темного мяса — говядины. Потом она повернулась и сказала:

— Чарли?

— Что?

— Тот человек, про которого ты говорил. Который считает себя главным. Это тот, кто пришел к нам на свадьбу без приглашения?

— Да, — мне оставалось только подтвердить. Она ведь и сама догадалась, не дура и смогла сделать выводы.